Рим. Цена величия

Макрон вышел в атриум и увидел всю компанию. Красные туники легионеров были порваны, кирасы покрыты копотью.

– Что ж ты бросил нас, Невий? – спросил Калигула, трогая свежую ссадину на щеке. – Увлекся спасением моей невесты? Мы подожгли, вернувшись, весь этот поганый викус, разгоняя ночную тьму. Но так и не нашли мою Юнию. От твоих преторианцев узнали, что ты забрал поджигателя у вигилов. Ты ведь догадался, что это девушка, не так ли?

– Брось, Гай, с ней все в порядке. Эти грубые плебеи наставили ей синяков, она напугана до смерти.

Ты бросил ее одну среди толпы, а я спас от кошмара. – Макрон прятал глаза от испытующего взора Калигулы.

– Не думаю, что Юнию так легко напугать. Где она? Я хочу ее видеть!

– Пойдем.

Пока Макрон вел Калигулу через длинный коридор из атриума в дальние покои за ойкосом, гнев душил его. Он едва сдерживался, помня о свидетелях, чтобы своими мощными ручищами не свернуть тонкую шею этого самоуверенного наглого юнца. Зависть когтистой рукой сжимала сердце.

Почему такому мерзавцу, как Калигула, принадлежит любовь самой прекрасной женщины на земле, ведь он недостоин и мизинца ее маленькой ножки. Невий, ослепленный коварным Амуром, не мог понять, что душа ее так же черна, как бездна Тартара.

Юния радостно бросилась к Гаю. Он гладил ее, крепко сжав в объятиях, целовал прекрасные глаза, шепча слова любви. Невий уловил, как ее темный глазок, заметивший его в стороне, сузился от ненависти. Что ж, посмотрим, кто кого, коварная сирена! Макрон и не сомневался, что сумеет добиться своего, даже ценой смерти ее любимого Калигулы.

– Ах, Гай, ты невредим? Проклятые плебеи едва не растерзали меня, ночные вигилы хотели отвести в тюрьму, но твой великодушный друг пришел мне на выручку. Я жизнью обязана ему!

Макрон подумал, что ослышался.

– Юния, любимая! Мы сожгли этот вонючий викус дотла, я думал, что больше не увижу тебя. Ты бы видела зарево! Людишки бегали, вопя от ужаса, глядя, как горят их жалкие дома.

Аппелес и Мнестер, подобно богам смерти, носились с факелами и кидали их в окна. А я разыскивал тебя. Но лишь встретив преторианцев, мы узнали, что ты у Невия. Я подумал, что он похитил тебя.

Макрон с удивлением вслушивался в голос Калигулы. Еще никогда, мог он поклясться, и никто не видел такой любви и заботы от бездушного наследника.

Гай Цезарь взял с кровати плащ, закутал Юнию, легко, без малейшего усилия, поднял на руки и понес к выходу.