Рим. Цена величия

Мнестер и Аппелес подхватили чернокожую эфиопку с тщедушным тельцем, похожую на мальчика, и вдвоем потащили ее в красную кубикулу. Оттуда раздались ее крики.

Юнии стало тяжело дышать, до того захотелось натворить всяких безумств. Похоть ее взыграла, разогретая обильной выпивкой. На ее глазах происходили немыслимые вещи. Старые сенаторы жадно ласкали девочек с белоснежной кожей, кусая им груди, отчего лились тонкие струйки крови.

Грузный Макрон, не стесняясь присутствующих, овладел белокурой римлянкой прямо на обеденном ложе, и их страстные вопли перекрывали музыку.

И тут какая-то невиданная сила подняла с места Юнию, к которой подошла было черноволосая гетера. Юния резко оттолкнула девушку.

– Я хочу эту женщину! – громко закричала Клавдилла и указала пальцем на рыжую. – Пойдем со мной, ты ведь за этим пришла сюда, бросив мужа, дерзкая шлюха! Повеселимся вместе!

Нетвердо ступая, она подошла к столу, где сидел Калигула. В зале вмиг воцарилась тишина. Рабы Лары Варус по ее знаку кинулись было к дерзкому незнакомцу, не сообразившему вовремя, кто перед ним.

Но неожиданно Гай Цезарь остановил их.

– Ты хочешь веселья, безусый юнец? – зловеще спросил он. – Более по душе тебе любовь знатной римлянки, чем умелых гетер? Что ж, я доставлю тебе удовольствие. Эй, Лара, проведи нас в мою личную кубикулу!

Сама хозяйка откинула перед ними тяжелый красный занавес. Калигула, тяжело ступая, вошел первым, за ним проскользнула Юния. Занавес опустился за ними. Тишина по-прежнему стояла в зале, даже музыка перестала играть.

– Раздевайся! – громко скомандовала Юния. – Что пялишь бесстыжие глаза?

Гай даже опешил от такой наглости неизвестного юнца.

– Сейчас я тебе устрою такое, – сказал он, – и ты пожалеешь, что боги помогли тебе родиться на свет.

Рыжий парик полетел на землю. Однако вопреки его ожиданиям на лице юноши не отразилось ни малейшего ужаса.

– Ты не понял еще, кто перед тобой? Я сам Калигула.

– Да понял я, мой возлюбленный, понял.

Для Гая знакомый голос раздался как гром среди ясного неба.

Он еще не верил своим ушам, но черный парик упал, и белокурые волосы его возлюбленной рассыпались по плечам наглого юноши. Крик радости потряс стены лупанара Лары Варус. Гай и Юния слились в объятии, крепко сжав руки.

Однако большинство неверно истолковало этот вопль. Сенаторы в ужасе кинулись к выходу.

– Он убил его, убил! – без конца повторяли они. – Теперь и нам смерть, потому что мы единственные свидетели.