Рим. Цена величия

С мечом в руке он пробил себе дорогу сквозь толпу зевак, все испуганно расступались. Когда он очутился перед Юнией, она в ужасе закричала, увидев, что Гай весь в крови. Спрыгнув на землю, не дожидаясь, пока рабы опустят носилки, она взволнованно обняла жениха, прижавшись к его груди.

– Мой Гай, что случилось?! Тебя ранили? Кто? – причитала она, целуя его. – Что произошло?

Ее чудная белоснежная туника, расшитая розовым жемчугом, покрылась кровавыми пятнами, но она не обращала внимания ни на что, обхватив своего возлюбленного за шею.

– Нет! Это что ты позволяешь себе?! – кричал на нее Калигула, одновременно покрывая поцелуями ее испачканное личико и дергая в гневе за волосы. – Ты сошла с ума! Я искал тебя! Волновался!

– Но со мной все в порядке! Что тебя обеспокоило? Откуда кровь?

– Я убил коня в гневе! Он споткнулся, когда я в спешке разыскивал тебя! А ты развлекаешься! Откуда эти цветы на дороге? У тебя появился поклонник?

Юния рассмеялась своим чудным смехом.

– Да, появился! Ты прервал его, мы слушали прекрасную любовную песню. Но, – шепнула она тихо, – он так ужасно поет. И ты знаком с ним.

Брови Калигулы удивленно поползли вверх, когда толпа раздвинулась и он разглядел певца, усыпавшего дорогу множеством цветов. В белоснежной тоге, с лирой в руке, с завитыми кудрями, повязанными алой лентой, стоял Гней Домиций Агенобарб собственной персоной. Гай взирал на него, открыв рот. Он уже ничего не понимал. Ливилла весело хохотала, перегнувшись через край носилок.

– Домиций, продолжай! Прошу тебя! – Юния радостно захлопала в ладоши. – Может, Гай Цезарь захочет посоревноваться с тобой?

Она взглянула на него вызывающе и лукаво.

– Гай Цезарь! – торжественно произнес Домиций громовым голосом. – Приглашаю тебя и твою прекрасную невесту на обед в честь моего поражения. Да, я поражен ее красотой в самое сердце!

– Какая муха тебя укусила, Домиций? Ты ведешь себя как душевнобольной! – наконец опомнился Калигула.

– Я буду готовить речь в свою защиту…

– Я вижу, – саркастически заметил Гай.

– Итак, до вечера. К тому же несравненная Юния, кажется, призвала тебя бросить вызов моему искусству певца. Ливилла, надеюсь, ты с супругом не пропустишь это состязание.

И, не дав никому сказать более ни слова, он прыгнул в свои носилки и отправился восвояси.