Рим. Цена величия

Калигула ласково погладил синяк на плече.

– Макрон? – только и спросил он.

Юния кивнула. Глаза Гая разгорелись гневом.

– Он заплатит за это, клянусь Марсом, – произнес он.

– Я лично мечтаю перерезать его бычью глотку, – мрачно сказала Юния, – или отравить его самым страшным ядом, чтобы полюбоваться агонией.

– Он должен умереть вместе со своей надоедливой женой. А мы будем заниматься любовью на их неостывших телах.

Юния сладостно застонала.

– Чудесно! Но, знаешь, – лукаво улыбаясь, проговорила она, – возле тела Тиберия мы бы достигли наивысшего экстаза.

– Да уж, старик слишком зажился на этом свете, – задумчиво протянул Калигула. – Он отклонил приглашение на нашу свадьбу. Боится до смерти Рима с его, как он выразился, заговорщиками и кинжалами. Может, и не зря. Эх, нельзя сейчас избавляться от Макрона. На его стороне преторианцы, на моей – народ. Сейчас вместе мы – сила, но поодиночке нам не захватить власть. А мне еще надо нейтрализовать осторожного Гемелла. Знаешь, а он принимает противоядия.

– Но постой, Гай, любовь префекта претория ко мне мы всегда можем использовать. Я смогу сделать так, что он станет игрушкой в наших руках. Пусть уберет Тиберия с твоей дороги, а там он может и жизни лишиться за подобное деяние. Я сумею достойно разыграть свою роль.

– Ты умна, как Ливия. Иди же ко мне, я безумно хочу тебя, моя половинка.

Они занимались любовью, пока не перевернули чан с остывшей водой. Смеясь, выскочили и принялись брызгаться, как дети. Потом, успокоившись, заснули, растянувшись на тигровой шкуре, сняв простыни с кровати.

В таком виде их и застала розоперстая Аврора. Хлоя зашла в комнату позвать Юнию завтракать, но испуганно выскочила, увидев госпожу в объятиях мужчины.

– Наша госпожа совсем стыд потеряла, – запричитала она, столкнувшись в коридоре с Геммой. – Они спят прямо на полу, обнаженные, чан разлит, кругом полно воды.

Решительная Гемма влепила ей звонкую оплеуху:

– Сколько раз тебе говорить, держи свои мысли при себе! Приготовь завтрак, подай госпоже в комнату неслышно.

Хлоя, всхлипывая, побрела на кухню. Там она наткнулась на Кальпурнию.

– Что ты, глупая, хнычешь? – Вид у Кальпурнии был не из лучших. Повязка со льдом на лбу, отекшие глаза, красное лицо, нос распух от слез. Она уже успела отругать повара. Теперь ей на глаза попалась Хлоя.

– Гемма дала мне пощечину за глупость.

– В чем дело?

Хлоя замялась, испугавшись расспросов.