Запретный плод

– Иди сюда, – повторил он, подходя ко мне все ближе, – не бойся.

Я выставила вперёд ладони, как бы защищаясь от его наступления, но Макса это ни на секунду не остановило. Он подошёл вплотную и обнял меня своими крепкими руками, а я уперлась ему в грудь, не давая сократить расстояние между нами окончательно.

Но, кажется, Макс этого даже не заметил. Одной рукой взял меня за затылок, фиксируя голову, чтобы я не отворачивалась от его коротких поцелуев, которыми он начал покрывать мое лицо. Затем стал целовать мои губы, нежно и чувственно, отчего внутри меня начал разгораться пожар.

Я сама не поняла, как начала отвечать на его поцелуи, но мои руки продолжали упираться ему в грудь, сдерживая наступление из последних сил.

Целуясь, мы сделали ещё несколько шагов назад, и я оказалась прижатой к стене. Руки Макса стали медленно скользить по моему телу, лаская и исследуя его одновременно. Остановившись на груди, он вдруг с силой сжал ее так, что пламя внутри меня охватило все мое тело, и я уже перестала понимать, где я, кто я, что происходит, и все чего я хотела, это чтобы он продолжал.

Мои руки сами собой перестали упираться ему в грудь и впились ногтями в его спину. Я почувствовала, как он оставил в покое мои бёдра и переместился к промежности, отодвинув в сторону мои стринги.

Где-то в глубине сознания билась настойчивая мысль, что это все ужасно неправильно, и я должна остановить его, но я отгоняла эту мысль, как назойливую муху. Я не могла и не хотела останавливать Макса.

Он приподнял меня обеими руками, держа за ноги, отнёс и усадил на стол и в следующую минуту, приспустив свои брюки, резко вошёл в меня, вырывая из моей груди стон.

Это было невероятно! Мне казалось, он заполнил все мое внутреннее пространство без остатка. Ощущения захватили меня, и я потеряла счёт времени. Все, чего мне хотелось, это чтобы он не останавливался. И Макс не останавливался.

Мы двигались как единое целое, я чувствовала его горячее дыхание на своей шее, и мир вокруг будто перестал существовать. Были только он, я и эта безумная страсть, охватившая наши тела, захватившая в плен мой разум.