Запретный плод

 – Что ещё за знакомый?

– Он однажды защитил меня от толпы пьяных отморозков, которые хотели меня изнасиловать, – со смущением сказала я, сама не зная, зачем всё это рассказываю ему. Но я чувствовала: если ни с кем не поделюсь, у меня просто поедет крыша. – Так вышло, что я поздно возвращалась домой одна, и они пристали ко мне, и я не знаю, чтобы они со мной сделали, если бы не он.

Муж помолчал некоторое время, делая очередной глоток чая, потом изрёк:

– И что же теперь? Я должен выдать ему премию?

Мне стало обидно.

– Я не понимаю, почему любой разговор у нас сводится к деньгам, – сказала я, вставая из-за стола и направляясь к выходу из кухни.

– Наверное, потому что ты очень много тратишь, моя дорогая? – спросил он, схватив меня за руку и не давая уйти.

– Я покупаю лишь необходимое для девочек и дома, разве я хоть раз позволила себе купить что-то ненужное? – разозлилась я, пытаясь вырвать у него руку.

– Ну ты что, обиделась, что ли? – Он потянул меня за руку и усадил к себе на колени. – Ладно, давай не будем об этом, я не хочу ругаться.

– Я рассказала тебе о самом ужасном событии из моего прошлого, а все что тебя волнует – это лишь сохранность твоих драгоценных денег, – злилась я все больше. – Я вообще раньше никому об этом не рассказывала и уже пожалела, что рассказала тебе!

– Тише, Лера, детей разбудишь, – с укором сказал муж. – Да при чем тут деньги, я просто не знаю, что на это ответить.

– Его зовут Макс, – ответила я, успокаиваясь. Действительно, чего я от него ждала? Каких слов? Я и сама не знала. – Просто я как-то неловко себя чувствую перед ним, – попыталась оправдаться я.

– Почему? Он тебе что-то не то сказал? – спросил муж.

Ах, если б он знал, что тот сказал и что сделал, но, конечно, ему об этом знать не стоит.

– Да ничего такого, – соврала я. и высказала мысль, которая меня беспокоила: – Если честно, я вообще не уверена, что он меня помнит.

– Лер, честно, я не понимаю, почему это так сильно тебя волнует? – устало проговорил муж. – Все это было сто лет назад. И этот парень тебе никто, по сути.

– Он мне, можно сказать, жизнь спас, – возразила я.

– Ну прямо-таки жизнь? – ухмыльнулся муж, вызывая во мне повторное чувство обиды. – Я думаю, максимум честь.