Охота на жену

Но вместо этого свободная рука Сергея смыкается на моей шее и слегка сжимает, что приводит меня в не меньший ужас. Вдруг возьмет и задушит? Ведь раньше Сычев часто вёл себя неадекватно, как самый настоящий псих.

– Не хочешь меня, значит… – вкрадчиво произносит он, уничтожая взглядом. – А кого же ты тогда хочешь? Расскажи мне, дорогая.

– Не твоё дело, – хриплю я, впиваясь пальцами в жесткую ладонь, тщетно пытаясь освободить свою шею от удушья.

– Ладно.

Сергей резко разжимает обе руки, выпуская мою шею и запястья на свободу.

Я по инерции сначала хватаюсь за шею и судорожно втягиваю ртом воздух несколько раз подряд. Сразу после чего подрываюсь, собираясь как можно скорее покинуть это место, но меня хватают за руку и рывком возвращают обратно.

– Куда? А массаж? – флегматично интересуется Сергей.

Я шокировано опускаюсь на колени рядом с ним. Он выглядит абсолютно расслабленным и спокойным, будто и не душил меня минуту назад.

– Ты издеваешься? – нервно дергаюсь я, едва обретя дар речи. – Какой массаж? У меня от тебя руки трясутся!

– Нет, – невозмутимо отвечает Сергей. Как ни в чём не бывало, он переворачивается на живот и подкладывает обе руки себе под голову. – Обычный массаж. Начни с шеи.

Мое сердце оглушительно бьётся. Кажется, он затеял какую-то изощренную игру, правил которой я не знаю.

– Давай смелее, я жду, – лениво напоминает он.

Ненависть к нему захлёстывает с головой. Плотно сжимаю зубы. Остро хочется встать и уйти. Послать наглеца к чертям с его массажем и рабством.

Но я слишком труслива для этого. Что-то подсказывает – если поступлю так, потом сильно пожалею.

Подползаю ближе, становясь коленями вплотную к боку Сергея. И осторожно, словно меня может ударить током, опускаю ладони на его широкие плечи.

Легонько глажу их, начинаю мягко массировать и слышу, как Сергей шумно выдыхает.

Веду пальцами вверх, обрисовывая контуры зловещей татуировки. Кожа Сергея гладкая и горячая… Мне нравится прикасаться к ней, как бы сильно я ни противилась этому.

Вдруг осознаю, как ужасно ноет… у меня между ног. И вся кожа на теле стала гиперчувствительной.

Хочется захныкать в голос от такого острого возбуждения.