Охота на жену

Что-то случилось? Почему не позвонил? Давно ждёшь? – сходу засыпаю я его вопросами.

– Да с ночи. Не хотел вас тревожить. Мамка опять напилась, кидалась на меня со стулом.

В горле собирается ком. Сердце сжимается, как представлю, что этого голубоглазого ангела может так обижать родная мать. А самое паршивое, что я не знаю, как мальчишке помочь.

Кое-как отыскиваю в рюкзаке ключи, отпираю и распахиваю дверь перед своим гостем.

– Идём, Тёма, заходи. Ты голодный, наверное? Сейчас я блинчиков быстро напеку.

– А можно я немного посплю у вас? – робко спрашивает парень.

– Конечно, мой хороший. Сейчас я тебе постелю.

Укладываю его в своей спальне на кровать. Домик у меня маленький, две комнаты всего, одна из которых совмещена с кухней. И пока Тёмка спит, завожу тесто, убираю в холодильник. Чтобы, когда мой гость проснётся, напечь ему горяченьких блинов. Решаю ещё сварить суп с фрикадельками. В прошлый раз Артём его так нахваливал.

Учуяв запах фарша, под ногами материализуется Васька.

Тёмка просыпается, уже когда начинает вечереть.

Суп давно готов и даже успел остыть. Ставлю его на разогрев и быстренько принимаюсь за блины.

– Доброе утро, – улыбаюсь сонному Артёму в надежде подбодрить. – Мой руки и пойдём кушать.

Но мальчишка кивает без особого энтузиазма.

Садимся за стол. Замечаю на худом плечике огромный синяк.

– Это она? – спрашиваю надтреснутым голосом.

– Угу, – хмуро кивает Артём. – Не успел увернуться один разок.

– Тёма, – тяжело вздыхаю я, – ты ведь понимаешь, что я как твой учитель не могу бездействовать, глядя на всё это? И обязана сообщить в органы опеки!

– Но вы ведь этого не сделаете, Татьяна Петровна? – спокойно, с не по годам проницательным взглядом спрашивает он.

– Родители не должны так обращаться со своими детьми.

– Я не хочу в детский дом, – хмуро, совсем как взрослый, произносит мальчишка.

И я понимаю, что он прав. Что это, наверное, ещё хуже. Мать его, хоть и алкоголичка, но любит сына по-своему. Когда трезвеет, даже раскаивается. Я столько раз уже с ней беседы проводила. И органами опеки грозила. Она боится их как огня, клянётся-божится, что больше в жизни к рюмке не прикоснётся.