Охота на жену

У калитки, не выдержав, оборачиваюсь и вижу, как его машина скрывается за поворотом, оставляя после себя клубы дорожной пыли.

6. Ну какой же из него воришка?

Вломившись в дом отца, сразу бросаюсь по лестнице наверх, игнорируя радостные возгласы заметивших меня детей.

– Таня, привет!

– А ты сегодня с нами поиграешь?

– Простите, котята, – всё же отзываюсь я, на миг обернувшись. – У меня срочные дела.

Скрываюсь в гостевой спальне. Сгребаю оставленные на столе вещи – зарядку для телефона, наушники, ключи – в рюкзак.

Закинув за плечо рюкзак и захватив ветровку со спинки стула, спускаюсь обратно вниз. Жутко не хочется ни с кем прощаться, но в прихожей уже поджидает Анна с кухонным полотенцем в руках.

– Танюш, ты снова уходишь? Может, позавтракаешь, я пирог с яблоками испекла.

– Спасибо большое, но мне срочно нужно вернуться домой, – взволнованно вру я.

– А что случилось?

– Да там… Замеры делать придут, я кухню новую заказала.

– А-а-а, – понимающе тянет Анна.

– Извините, что так получилось. Я опаздываю ужасно, поцелуйте от меня папу, пусть не обижается, что я так быстро уехала, ладно?

– Конечно, я ему передам, – добродушно отзывается жена отца.

– Таня, а когда ты ещё приедешь? – подбегает ко мне Лизонька и крепко обнимает за бёдра – выше пока не дотягивается.

Присаживаюсь на корточки и обнимаю её в ответ.

– Не знаю, солнышко. Но я позже тебе позвоню, хорошо?

Чмокаю её в бархатистую щечку и бессовестно сбегаю на улицу. Пока племянники не прискакали прощаться вслед за сестрой. От троих улизнуть было бы уже проблематичнее.

До остановки шагаю так быстро, что начинает колоть в боку. К счастью, автобус подходит почти сразу. Занимаю место в самом дальнем углу у окна, прислоняюсь лбом к прохладному стеклу и лишь только теперь даю волю слезам.

Закрываю глаза и беззвучно реву.

Сама не понимаю, почему мне настолько паршиво? Казалось, давно уже переболела, пережила. Но нет. В душе будто вскрылся нарыв, о существовании которого я не подозревала. Думала, рана давно зажила, оставив после себя лишь фантомные боли.

Когда мелькающие за стеклом разномастные многоэтажки города сменяются лесополосой, мои слёзы наконец высыхают. И я просто смотрю в окно невидящим взором.