Охота на жену

А ты? Не женился?

– Нет, – как-то странно усмехается он. Будто я только что задала совершенно нелепый вопрос.

– Как… твои друзья поживают? Вы ещё общаетесь? – зачем-то поддерживаю я разговор.

Хотя самой дурно от того, что мы просто стоим рядом. Кажется, ещё немного, и у меня потемнеет в глазах от волнения.

– Карим во Франции сейчас. Женился. Дочку растят. Мажор здесь двигается, видимся иногда, всё нормально у него. С Дюшей не общаемся. Но от пацанов знаю, что он в Москве, какой-то бизнес там мутит, – неожиданно просто делится он.

– А как Стёпа с Маргаритой? Они до сих пор вместе? – с искренним интересом спрашиваю я, даже забыв на миг обо всех разрушительных эмоциях, что испытывала минуту назад.

– А Стёпы больше нет, – мрачно отвечает Сергей. – Убили его.

Прикрываю ладошкой рот, шокированная услышанным:

– Как убили? Кто?

– Да так. Мразь одна. Которая уже горит в аду.

– Какой кошмар… – выдыхаю я. – А как Марго? Как она это пережила?!

– А у неё всё хорошо, – с пренебрежением произносит Сергей.

На несколько мгновений между нами повисает неловкая тишина. И мне так больно от услышанного, будто Степан был мне кем-то близким, а не просто знакомым парнем, с которым я даже ни разу не разговаривала толком. Но почему-то гораздо больше мне жалко Марго. Я ведь помню, как она его любила. Страшно представить, как бедняжка такое пережила. И эмоции Сергея на её счёт совершенно непонятны. Это же счастье, что она не сломалась, а смогла жить дальше, устроить личную жизнь, создать семью.

– Осуждаешь её? – спрашиваю я, испытывая какой-то необъяснимый страх. Будто если он это подтвердит, я окончательно разочаруюсь. Получу ещё одно подтверждение, что нет у этого человека сердца, и на сострадание он не способен.

Но Сергей смотрит на меня будто с непониманием:

– С чего ты взяла?

– По твоему тону.

– Да нет. С чего мне её осуждать. Она не обязана была с ним в могилу ложиться. Жизнь продолжается, мы все двигаемся дальше.

Он произносит всё это ровным тоном. Будто ему всё равно. Но я вдруг отчетливо понимаю, что на самом деле это не так.

Ему больно. Ему по-настоящему больно из-за смерти друга. И осознание это оглушает меня. Я ощущаю его боль как свою. И на сердце будто камень.

– Мне очень жаль, Серёж… – произношу тихо, глядя ему в глаза.

– Ты в линзах? – вдруг спрашивает он.

– Нет, – растерянно отвечаю я, не ожидавшая такого вопроса.