Муза

Егор расплылся в улыбке.

– Хочу смутить тебя, но пока не выходит.

– Смутить? Зачем? Это какая-то игра?

– Да. Игра на интерес. Мне интересно знать, какая ты.

– Зачем?

Я удивилась, а он развёл руками.

– Я так хочу, я так чувствую.

– Значит, живёшь, движимый порывами?

– Почему бы и нет? Это здорово. Делать то, что хочешь – здорово.

– Завидую тебе. Я так уже не умею. Повзрослела, наверно.

Я с тоской взглянула на свет, что скрывался где-то за пределами подземки и едва-едва пробивался над выщербленной лестницей, ведущей вверх.

Егор посмотрел на меня так, что пришлось опомниться. Добившись внимания, он проницательно улыбнулся.

– Возраст тут ни при чём. Просто тебя кто-то душит и не даёт раскрыться.

Имел в виду мужа, я это сразу поняла. Впрочем, возражать не стала. Проглотила его замечание и участливо кивнула.

– Слишком серьёзные беседы для встречи в подземке. Ты так не считаешь?

– Очень хочется верить, что этими словами ты пыталась предложить перенести встречу в более укромное место, но, боюсь, реальность выглядит несколько иначе.

– Да, а ещё я бы посоветовала избрать тебе другой объект для обожания.

– Но мне нравишься ты. – развёл он руками, искренне не понимая, как может быть иначе.

– Возможно, что так, но мы ведь уже выяснили, что у меня есть муж, ребёнок, обязанности и, что очень важно, свои планы на жизнь. Будет у тебя другая. Красивая и свободная.

– Красота – это всего лишь миг, а душа вечна. Подари мне свою душу и о чужой красоте я даже и не вспомню.

Я с подозрением прищурилась.

– Не много ли вы хотите, молодой человек?

– Хочу. – с готовностью кивнул Егор и приблизился ещё.

Не удержался, коснулся кончиками пальцев моего плеча. Едва ощутимо повёл ими, напряжённо выдохнул. А я не захотела оттолкнуть. Такое опасное и манящее чувство совершенства может придать только эта вот искренность. А мне нравилось чувство совершенства. Не многие смогли бы отказаться, а я просто не захотела!

– Замёрзла? Накинь мой пиджак.

– Это дождь.

 – возразила я словесно, но не отстранилась, когда на плечи легла ткань, хранящая тепло его тела. Да, именно так: хранящая тепло его тела. Не красивая аллегория, а то, что он хотел передать мне и что я неизменно чувствовала.

– Дождь… – рассеянно отозвался Егор.

Он водил руками по моим плечам, делая вид, что расправляет ткань. Но это было не так. Не так. Это были прикосновения. Вовсе не дружеские. А я снова позволяла, чувствуя, как опасная игра затягивает.