Муза

А я склонилась и подхватила ручки фирменного пакета, до этого пристроенного у стола. Протянула ему. Он всё понял. По эмблеме, наверно. Фирменный магазин деловой мужской одежды.

– Галстук, что ли? – фыркнул он, извлекая из пакета скромную по размерам коробку. Я удовлетворительно кивнула.

– Галстук.

– Самый дурацкий подарок в моей жизни! – выделил Егор своё недовольство. Я не сдержалась и рассмеялась.

– В том и смысл подарков! Обычно получаешь то, что сам себе не покупаешь в силу разных причин. Правда, признаю, по задумке должен был получиться контраст с твоим мальчишеским образом, но сегодня ты выглядишь иначе.

– Ты для этого сегодня так вырядилась? Для контраста? – я так и не поняла: обиделся или разозлился Егор. – Так вот имей в виду: мне есть с чем носить этот твой галстук. И запонки в гардеробе найдутся. А вот знаешь ли ты, как сама выглядела вчера – большой вопрос. Микрошорты и мокрый топ, через который выделялись возбуждённые соски.

Это действительно был галстук. В тон уже оговоренного бикини. И Егор проглотил язык, осознавая это. Уверена, как человек с воображением, он уже представил, как густой бордовый цвет контрастирует с моей молочной кожей.

– Спасибо за то, что составил компанию. Терпеть не могу пить кофе в одиночестве.

Егор сориентировался быстро. Встал за мной следом. Его ноздри снова раздулись от напряжения. На губах отразился невольный оскал.

– Предлагаю дружить. – заявила я и протянула ему ладонь для рукопожатия.

– Дружить? – презрительно фыркнул он. – Да ты шутишь! Глядя на тебя, я думаю вовсе не о дружбе. – сообщил мне Егор доверительным шёпотом.

Он присмотрелся ко мне с сомнением, окидывая с головы до ног вполне читаемым взглядом, от которого жар всё же бросился к моим щекам.

– А впрочем… – многозначительно потянул он, заставляя меня скрестить руки на груди в неудачной попытке закрыться.

– Наглец!

– Скажи ещё, что тебе это не нравится. – хмыкнул он, а я развернулась и ушла. Молча.

Егор нагнал меня сразу за дверью. Потянул за локоть и развернул к себе лицом. Прикосновение тут же исчезло. Большего он себе не позволил. Разве что обжёг порывистым дыханием.