Нас война соединила

Ее тоненькая фигура утопала в грубом платье медсестры, платок прятал волосы, открывая чистый лоб и широкие брови, ясные глаза, обрамленые пушистыми ресницами, лучились теплотой и лаской. Щеки покрывала аристократическая бледность, на висках просвечивали тонкие узоры голубых вен. Но почему же он, Алексей, не может отвести глаз от этих белых рук с тонкими длиными пальцами, от этой гладкой девичьей шеи и нежных мочек маленьких ушек?

– Ваши милые кудряшки, куда же они пропали? – улыбнувшись, спросил он после затянувшегося молчания.

Анна рассмеялась и сняла с головы косынку. На хрупкие плечи упали темные тяжелые блестящие кудри.

– Милая Анна! Когда же вы успели превратиться в столь прекрасную особу? Кажется, еще вчера вы были кучерявым ребенком с шмыгающим носом.

– Если бы вы только знали, Алексей Константинович, как этот ребенок был в вас влюблен.

– Да? – искрене удивился капитан, – как жаль, что я этого не знал.

– И что бы сделали, если бы знали? – игриво спросила Анна, широко улыбаясь.

– Смиренно дожидался бы вашего совершеннолетия, чтобы на коленях просить у генерала Зуева вашей руки, – серьезно ответил Алексей.

Вдали послышался гудок поезда. Словно очнувшись, капитан посмотрел на свои наручные часы:

– Мне пора, – сказал он затихшей Анне, – мой поезд через час.

– Да, – вдруг погрустнела девушка, – Петр говорил, вы едете в Сербию и, возможно, встретитесь с Феликсом. Вот, передайте ему, пожалуйста.

Анна достала из кармана передника голубой конверт и протянула Алексею.

– Конечно, – Алексей поднес ее руку к губам. – До свидания, Анна.

– Вы не попрощаетесь с Петром?

«Еще пару минут, почему так скоро ты спешишь в дорогу? Неужели война так и будет разлучать людей, коверкать судьбы? Словно огромный уродливый корабль, она проплывает вдоль реки, отбрасывая тех, кто был еще недавно рядом, по разным берегам. И неизвестно, как долго еще будут набегать волны, отталкивая тех, кто спешно плывет друг к другу…» – проносились мысли в голове Анны.

– Я уже попрощался. Мне действительно пора.

Ну вот и все. Ушел он, ушло и волшебство этого вечера. Уже не хочется оглядываться по сторонам, потому что его здесь нет. Как же она жила вчера? Неинтересно, обыденно и размеренно. И как чудесно все было сегодня: встреча, умопомрачительный танец и его слова: «Смиренно дожидаться совершеннолетия». От этого воспоминания у Анны закружилась голова.