Так, как должно быть

Поймав укоризненный, но все же улыбающийся взгляд Анны, я тут же потушил сигарету, она не любила сигаретный дым и частенько призывала меня «заботиться о своем здоровье».

– Он всегда такой? – теребя в руках зажигалку, задал я вопрос, который сейчас сидел в моей голове.

– Какой? – с улыбкой спросила она, но сразу добавила: – Какой он для тебя?

– Не знаю, – я потер свободной рукой затылок, – скептический, что ли, – мой ответ скорее звучал как вопрос.

– Он бросает тебе вызов, заставляя стремиться к лучшему, больше узнавать, больше делать, а ты воспринимаешь это как соревнование, недоверие к себе и недоброе отношение.

Так какой он? – подмигнула она в конце, улыбаясь.

С того момента, как мы сблизились с Анной, она будто стала моим здравым смыслом. С моим горячим темпераментом дружба с ней оказалась теми самыми вожжами, которые сдерживали мой пыл и порывы, а это было ровно тем, что мне необходимо. В юности на меня подобным образом действовала мама, Барбара же, наоборот, поощряла мою прыть, восхищаясь моим нравом, и это льстило моему самолюбию.

– Чарльз намного умнее, чем ты думаешь. Он невероятно разносторонний и ко всем знает подход. Со мной вызов не работает, он знает это и ведёт себя по-другому. С тобой, видимо, пока это лучший вариант. Посмотри, чего ты уже достиг за эти месяцы.

Она была права, за полгода работы я считался уже профессионалом в своем деле, привлек семь довольно крупных клиентов, а это отличный показатель. Но мне хотелось больше, и Чарльз, по всей видимости, раскусив мой характер, задирал мне планку выше, чем остальным.

Анна, как всегда, была права. Мой уровень уважения к своему начальнику рос с каждым таким поворотом.

Принесли наши блюда, и мы принялись за еду, погруженные в свои мысли. Мне было комфортно и приятно есть с ней, молчать, откровенничать.

– У меня уже заканчивается терпение из-за всей этой предсвадебной лихорадки, – неожиданно для себя начал жаловаться я. Анна молча отпила воды и взглядом побудила продолжать.

– Неужели это такая трагедия, что розы на нашем столе будут на оттенок светлее, чем в букете невесты, потому что что-то там бла-бла-бла, – я закатил глаза для пущего драматизма.

Анна лишь улыбнулась. – И насколько критично, что лиловая бумага на приглашениях будет на тон светлее, чем салфетки на столах. Какого хрена? Кто будет сравнивать? Мне кажется, вся эта процессия по приготовлению превращается в полный маразм.

Мне просто нужно было выговориться, и Анна была для этого лучшим вариантом.