Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием

Он напряжённо пожевал губами всего за секунду до того как беззаботно улыбнулся и едва различимо кивнул в знак приветствия.

– О-ох, Лора Витальевна, у меня от него прямо мурашки по коже. Не мужчина – Бог! – взвыла Ева, как только тот отвернулся, словно и не было этого интереса. – Вот, честно, я не знала, что такое идеал мужчины до того, как его не встретила. Разве бывают такие в реальной жизни? Да это мечта! Только посмотрите!

Лора усмехнулась, а Ева всерьёз обиделась.

– Да нет же, вот, действительно, посмотрите!

Битва женских взглядов длилась недолго, и Лора позорно сдала позиции, упираясь своим в коротко стриженный затылок Москвина.

– Высокий, красивый. Да не этой смазливой красотой, которой сейчас все кичатся. А именно мужской, естественной.

– Ты его явно переоцениваешь.

– Да, но ведь это идеал! Как его можно недооценить? Вот он сидит уверенный в себе и, прошу отметить, все окружающие тоже в нём уверены. Смотрит открыто, никого не стесняясь.

– Обычно подобные ему не знают слово «смущение».

– Вы сейчас имеете в виду то, как он смотрит на вас? – задела Ева, а Лора недовольно нахмурилась.

– Что?

– А что? Только не делайте такой удивлённый взгляд. Когда Москвин смотрит на вас, краснеет ползала. Вы, правда, крепкий орешек, и выдаёте лишь едва заметный румянец, но это тоже показатель!

Ева вошла в раж и повернулась к Лоре Витальевне всем корпусом.

– Вот, по правде говоря, вы не женщина – кремень. Вокруг вас всегда много людей, мужчин в особенности, всё же занимаете стоящую должность… Но среди толпы вы всегда выделяли только троих.

– Как интересно, значит, у меня целый гарем.

– Не смейтесь, я серьёзно сейчас говорю.

– Мне кажется или в твой бокал совершенно случайно попала капля мартини?

– Да, Лора Витальевна! Вы что же, всю жизнь мне этот мартини припоминать будете?! Да и не о том сейчас речь. Трое, – она даже на пальцах продемонстрировала магическое число. – Москвин – это первый.

Реагируя на это высказывание, Лора вполне предсказуемо приподняла брови, а Ева отмахнулась.

– Ну, или вцепиться ему в волосы, этого тоже исключить нельзя. Второй – Германов. Этого вы, вполне оправдано, кстати, недолюбливаете.