Всё, как ты захочешь

 – Выдохнула в трубку, тут же расплакалась, услышав родной голос, схватилась рукой за голову, пытаясь этим прикосновением унять пульсирующую боль в висках.

– Галя, Галя, это ты… Галь, родная, ответь, я… я не слышу тебя, Галь! Малыш…

– Это я, Тош…

Дима громко хмыкнул и я отвернулась.

– Маленькая, моя, хорошая, – затараторил он, мгновенно собираясь с мыслями, – где ты? Ты… ты у него, да? Ты у него сейчас?

– Да.

Вместо ответа тихий всхлип.

– Что с тобой? Ты плачешь? Не молчи, Галь! Он обидел тебя? Кто он? Что за бред нёс тогда в клубе? Это правда?

– Давай встретимся.

Нам нужно поговорить. – Выдавила я из себя до невозможности длинную для моих кипящих мозгов фразу и тут же прикрыла рот рукой, заглушая вой безысходности. Мне нечего было ему сказать.

– Ты где сейчас, родная? Я приеду. Только назови адрес, где?

– Я не знаю…

– Не знаешь, где он тебя держит? Не выключай телефон, Галя, я найду тебя по сигналу.

Эти слова вызвали внезапную панику, и я опомнилась, собралась, на некоторое время, пытаясь забыть о соплях и слезах.

– Завтра. Встретимся завтра.

– Куда мне приехать? – Чётко проговорил Антон, пытаясь привести меня в чувства.

– На нашем месте. – Произнесла тихо, чувствуя, как лицо наливается краской, горит, пылает. И как напряжение, возрастающее за моей спиной, приближается.

– Галь, скажи, где ты и я заберу тебя.

– Я приеду, Тош. Завтра. В двенадцать.

– Не отключайся, малыш. Где ты? Что он с тобой делает?

– Завтра, Тош.

Завтра.

Повисло тяжёлое молчание. Я слышала тихое напряжённое дыхание и просто не могла нарушить его своим голосом.

– Я люблю тебя, слышишь? – Проговорил он тихо, я сжала губы, чтобы не издать ни звука. – Люблю тебя, Галь, я что-нибудь придумаю. Я что-нибудь обязательно придумаю, хорошая моя.

Не в силах и далее выслушивать признания, я отключилась, а когда почувствовала дыхание на своём затылке, дёрнулась всем телом, только Дима это предугадал, сжал меня руками, как железными тисками, не позволяя даже вздохнуть глубже положенного.

Прижался губами к шее, ощутимо, но не больно, только я всё равно зашипела, когда по коже прошёлся кончик влажного языка, когда острые зубы впились в неё, лишь напоминая о своём присутствии.

– И я люблю тебя, Галь. Так, как этот пацанёнок просто не умеет любить. – Горячо прошептал он на моё ухо, всё ещё не позволяя набрать в грудь воздуха. – И тебя ему… не отдам.