Волчья ягода

– Ты что-то знаешь, – с уверенностью заключил он и едва не облизнулся от удовольствия.

Оглянувшись на охранника, парень нахмурился.

– Этого давай в вольер. Там ему самое место. А вот с тобой… – молодой человек плотоядно улыбнулся, но Мира этого не замечала, она, как в замедленной съёмке, наблюдала за тем, как Ваньку, будто мешок с ненужным хламом, потащили в сторону второй двери, которую она в панике не сразу приметила.

Ванька то ли застонал, то ли заскулил от боли. Запоздало спохватившись, Мира неловко поднялась и уставилась в глаза парню, который был здесь за главного.

– К-как в вольер… – пробормотала она, чувствуя, как сердце сжимается в болевом приступе. – Е-его нельзя в вольер… Его нельзя в вольер, он собак боится! – прокричала Мира во всю силу голоса, но глаза парня опасно заблестели.

Буквально в два шага он настиг её, сжал шею так, что потемнело в глазах, и несильно тряханул.

– Его нельзя в вольер! – зарычала Мира и забилась в его руках, понимая, что от безумной хватки находится на грани сознания и эта грань вот-вот ускользнёт в небытие.

– Ещё одно слово, – заколотился парень, скрипя зубами. – Ещё хотя бы одно слово в том же тоне и ты сама отправишься к псам! Поняла меня?!

Он с отвращением оттолкнул Миру, а та в ответ только гневно вскинулась.

– Да пошёл ты, урод! Я тебя не боюсь! – успела выкрикнуть она прежде, чем безумец схватил её и потащил к той самой двери, за которой только что скрылся охранник с Ванькой.

В нос ударил резкий запах псины.

Загремели металлические цепи, залязгали, переворачиваясь, жестяные миски. А уже в следующий момент Миру прижимали щекой к жёсткой, натянутой на вольер сетке. Напротив, всего в нескольких сантиметрах от неё, послышался дикий рык. Мгновение и лай десятка псов обрушился на Миру. Злой лай, раздражённый. Собаки рвались с цепи, желая приблизиться к той самой сетке и выдрать из чужачки кусок мяса. Когти жутко скрежетали по плитке, цепи натянулись, едва сдерживая порыв. Из разинутых пастей несло чем-то отвратным, тошнотворным.

– Я скормлю тебя этим псам, – хладнокровно напомнил парень, и Мира знала: не шутит.

Только почувствовав, как её тело безвольно обмякло, тот ослабил хватку, а потом и вовсе отпустил её. Жуткие твари продолжили разрывать пространство своим гневом, агрессией, выслуживались перед хозяином. Они лязгали белоснежными зубами, с напряжённых губ стекала вязкая слюна, а в злых глазах отражался её собственный страх и Мира заплакала.