Стервам слова не давали

– Тогда у меня к тебе разумный вопрос: как я, не зная делопроизводства и всех прочих секретарских штучек, и из всех профессиональных навыков могу воспользоваться только рецептом приготовлением кофе, попаду на такую завидную должность? Об этом ты не подумал?

– Мои знакомые напишут тебе рекомендательные письма.

– Но знаний от этого не прибавиться.

– Я уверен ты быстро учишься и к тому же, будешь именно секретарём, а не секретарём-референтом.

– А в чём разница?

– Разница есть! – Наконец, воскликнул он, и спектакль под названием «нападающий-жертва» подошёл к концу, я перестала хмуриться и набралась побольше терпения.

– Тогда говори какая. – Теперь уже спокойно, без нападок, с милой улыбкой.

– Секретарь-референт это всё одно, что помощник, он и оформляет договора и осуществляет предварительную работу по контрактам, ведёт и контролирует рабочий график руководителя, в общем такой геморрой, что не позавидуешь. А вот секретарь, там уже всё проще. Телефонные переговоры, кофе, подготовка базовой документации и ещё кое-что по мелочи.

– Когда ты говоришь вот так: «ещё кое-что по мелочи», мне кажется, что дуришь по-крупному и не краснеешь. – Скрестила я руки на груди и вопросительно изогнула бровь.

– Лариса, там, правда, всё проще, чем кажется. Соглашайся.

– Ага, и зарплата в месяц такая, как у меня за один рабочий день.

– Я же сказал, фирма престижная. – Обиделся он.

– Нет, ты сказал, что он успешный бизнесмен, а это две большие разницы, но ладно.

– Поверь, ему хватит и недели рядом с тобой.

– С тебя резюме. – Кивнула в ответ, поднялась со стула, немного погремела посудой и распрощалась.

А уже завтра мне позвонили в шесть утра, наверно, на тот случай, чтобы я уж наверняка была готова к десяти, на которые назначено собеседование.

– Лариса, у нас ведь всё в силе? – Заговорщицким шёпотом выговаривал Гоша.

– Разумеется. – Отвечала я, стараясь, чтобы мой голос выглядел бодро, хотя сегодня встать с настроением что-то не срослось и я всё ещё валялась под пледом, без которого не могла уснуть даже в тридцатиградусную жару, видимо, особенности одинокой жизни сказываются на привычках.