Шахматы. Чёрная королева

 – А я буду сидеть одна в четырёх стенах и ждать очередных выходных. Не побеспокою тебя более со своими истеричными порывами. А ещё через несколько месяцев, случайно столкнувшись в этом огромном доме, ты сделаешь попытку со мной познакомиться, ведь к тому моменту попросту забудешь, как я выгляжу!

– Ты утрируешь, – строго заметил Юра.

– Даже так? Ну, тогда, может, напомнишь, сколько раз за последнее время ты сам изъявил желание меня увидеть?

Она горько усмехнулась, когда вместо ответа получила лишь многообещающий прищур его глаз.

Подошла к возвышающемуся стенному шкафу и с силой дёрнула нижний ящик, демонстрируя содержимое.

– У тебя здесь комплект постельных принадлежностей, – пояснила в ответ на недоумённый взгляд. – Здесь сменное бельё, сорочки и костюмы, – отворила самую массивную дверцу. – В конце коридора находится ванная комната со всеми необходимыми мелочами. Поужинать всегда можно в кухне, ведь столовая в нашем доме по назначению не используется тобой в принципе. В конце концов, ты даже не видишь смысла подниматься на второй этаж, где тебя жду я! Ах, да, конечно.

Как я могла забыть, что в нашей спальне находится сейф с ценными бумагами и документами. Вот к сейфу ты однозначно подходишь чаще, чем ко мне и к семейному ложу! Неужели я совершенно тебя не интересую, Юра? О каких детях ты вообще говоришь? Знаешь ведь, что сама я с этим не справлюсь даже при всём желании. Я год замужем, а чувство такое, что опостылела тебе!

– Марта, сейчас не самое удачное время для подобного разговора, – строго заметил Юра, чем заставил натурально ахнуть.

Он выдержал её разгневанный взгляд, стерпел саркастическую усмешку, только вот из кабинета выскочить не позволил – больно сжал запястье, когда Марта рванула в сторону двери, и удержал в момент, как посмела проявить вольность и дёрнула руку на себя.

– Успокойся, – сдержанно процедил он сквозь зубы. – Успокойся и сядь, – толкнул её в сторону дивана и навис сверху, когда супруга всё же восприняла отнюдь не вежливую просьбу.

Долгий взгляд глаза в глаза вышел каким-то недобрым и неприятным. По крайней мере, Марта почувствовала странный холодок, бегущий по позвоночнику. Наверно, что-то сродни страху мелькнуло на её лице, потому как Юра тут же успокоился, уравновешено выдохнул и сделал слабую попытку улыбнуться.

– Ты моё сокровище, – прошептал он, придержав Марту за подбородок пальцами. – Моя самая дорогая, самая любимая. Всё, что я делаю, я делаю для тебя и для нашей семьи.