Шахматы. Чёрная королева

 – Наверно, счастье иметь такую красавицу в собственной клетке, – понимающе кивнул он. – Как? Поёт ваш соловушка? – старик приблизился к Марте на полусогнутых и с молчаливого согласия Юры коснулся её руки, едва ощутимо провёл дрожащим пальцем по заветному камню.

– Марта замечательная жена! Самая лучшая! – беззастенчиво хвастался Юра, глядя на неё свысока. Тут же поцеловал в щёку, хотя обычно старался не демонстрировать чувства.

– Ну да, разумеется, самая лучшая… – задумчиво пробормотал мужчина. – Тогда уговорите её продать мне вот это кольцо! – не растерялся Решетов, и в его глазах что-то вспыхнуло.

На подобное заявление Юра вежливо рассмеялся и прижал Марту к себе ещё крепче.

– Не думаю, что существует человек, способный заставить Марту расстаться с этим украшением. В конце концов, это едва ли не единственная стоящая вещица из её приданого.

– Как скромно ты оценил вклад моего отца в развитие своей карьеры, – не преминула уколоть Мата в ответ на опрометчивое заявление и сверкнула недобрым взглядом.

– И с чего вы взяли, что мой дом для неё клетка?! – в азарте улыбался Юра, поглаживая жену по плечу.

– Э-э, нет, Юрочка, этой птице суждено высоко лететь, – замысловато выразился Решетов и так же странно прищурился. – Захочешь поймать – сделаешь только хуже. В ней бушует непокорное пламя. Ты по молодости лет этого не видишь, но время всё расставит по местам. Всё и всех. Не по силам она тебе, не по власти…

– Вы бессовестный интриган, – безразлично отозвалась Марта, усмехнувшись с вызовом.

– Эдуард Васильевич, – склонил Юра голову в прощальном жесте.

– Время всё расставит по местам, – проговорил тот вслед и так застыл, глядя на удаляющиеся фигуры.

После Марта ещё не раз припоминала странную встречу, странное знакомство. Порой даже казалось, что старческий голос, озвучивающий незамысловатую просьбу, мерещится ей во сне, а иногда и наяву. Только правильно оценить эти видения в силу молодых лет и буйного нрава не представлялось возможным. Она жила, цвела, любовалась собой и бьющей ключом жизнью. Она просыпалась с мыслями о светлом будущем и засыпала с неизменной верой в лучшее.