Шахматы. Чёрная королева

 – А положение твоё… глупой курицы, что так и просится на стол!

– Глеб Семёнович…

– Что?! Ну… Ну что ты мне можешь сказать? Зачем ты мне такая нужна? Я хочу спокойно уйти на пенсию, а не дожидаться, пока меня отсюда попросят!

– Но это же неправильно! Так быть не должно! Журналист обязан…

– Ты ещё поучи меня, как оно должно быть! – пригрозил редактор, пытаясь отдышаться. – Тоже мне… журналист… – с презрением бросил он, чем Алёну задел.

– А я уверена, что это именно Бортновский заказал убийство Самохина! – твёрдо и чётко проговорила она тогда и шарахнулась в сторону, глядя на то, как начальник, обтирая со лба холодный пот, аж присел, так перепугался.

– Ты что, Алёнушка? – нервно усмехнулся он. – Ты смерти моей хочешь? – опасливо оглянулся по сторонам. – Ты головой-то думай иногда. Какое убийство? Кто заказал? Да тебе стоит романы писать в жанре фэнтези, а не криминальные новости, – подавился редактор собственной шуткой.

Он опомнился, пришёл в себя, сменил окрас лица с багрово-красного на естественный, бледно-серый, и выпрямил спину.

– В общем, так: от работы я тебя отстраняю. На полгода как минимум. И это если дело не пойдёт дальше, и Бортновский не будет настаивать. И то, неофициально! – затряс Глеб Семёнович вытянутым указательным пальцем. – Ведь официально ты уже давно уволена, – махнул он рукой как на пропащую. – Уволена и, если мне не отказывает память, твоё заявление подписано вчерашним числом.

Тут же каким-то чудесным образом в руках Глеба Семёновича оказался завизированный листок с заявлением на увольнение «по собственному».

– Если всё утихнет, через полгода вернёшься в редакцию и под моим чутким руководством будешь вести и дальше свой краткий обзор новостей, а если нет, переведём тебя в… Не придумал ещё, но куда-нибудь переведём, – мужчина мученически скривился. – Пока так.

– Да он же просто испугался! – удивляясь собственной смелости, выдала Алёна и выдержала прямой взгляд. – И не нужно так на меня смотреть. Я знаю, что говорю! Человеку, которому нечего скрывать, не придётся подчищать хвосты таким низким образом.

Глеб Семёнович больше не кричал, он рассмеялся.

– Да ты чокнутая! – выдал в итоге и сделал вид, что пытается присмотреться внимательнее.