Поцелуй Иуды

Это как невидимая стрела, что разорвала сразу два сердца и зависла между нами, соединив навсегда. Несуразный романтизм вполне объясним, ведь ей было всего пятнадцать… а потом всё ушло, как и не было. Жизнь сделала крутой вираж и о любви думать больше не хотелось. И лишь иногда, наедине с собой, да и что душой кривить, много-много лет спустя, она могла себе признаться, что помнит и что сожалеет о том, чего так и не случилось.

– Мы закрываемся. – словно в полудрёме послышалось от, видимо, давно нависавшего парнишки из обслуги и Ани спешно засобиралась, растеряв большую долю греющих душу мыслей и воспоминаний.

Она выскочила на улицу. Квартал, не меньше, пробежала без оглядки, а потом замерла, остановившись как вкопанная. Ей некуда было идти. Сейчас это осознание особенно остро откликнулось в душе. Ани развернулась лицом к стене высотного дома и ударила ладонями по его грубой, местами обившейся штукатурке. Кожу неприятно защипало, но Ани лишь упёрлась сильнее, переводя в ладони не только досаду, но и свой вес.

Опомнившись, по-змеиному зашипела, злясь на себя за несдержанность. Теперь недели две работать не сможет: исцарапанные ладони саднило, они горели, они ныли при любом неловком движении. Какая нелепая жизнь! Та, которую она выбрала! Возможно, настал момент что-то менять? Возможно, это не случайность, а знак, призыв к действию?

Глава 3

Окна последнего этажа высотного здания отзывались вселяющим надежду мягким светом. Мужчина, что сидел в кабинете, слишком любил свободу, чтобы ограничивать себя даже в такой мелочи, как актуальные для офиса жалюзи.

Он хотел видеть перед собой бескрайний простор. Оттого и забрался так высоко. Пожалуй, выше всех в этом городе.

По мере приближения, сердце Ани знакомо застучало. Стал свободнее шаг. Как крылья у птицы, сами собой расправились плечи. Дрожь предвкушения прошлась по телу, когда она ступила на первую ступень непреступного с виду здания. Чуть вздёрнутый подбородок, надменно приподнятая бровь. В смутном отражении тёмного дверного стекла она разглядела такой знакомый, но давно забытый оскал.

Свой собственный. И… стало хорошо…

Едва заметно дёрнулся охранник, желая преградить путь, но Ани оказалась быстрее. Подъём на последний этаж требовал чипированный пропуск, потому последние два пролёта пришлось идти пешком. Дверь пожарного выхода легко поддалась: за два года никто так и не вспомнил починить западающий язычок замка. Настолько просто, что Ани уверовала, будто сама судьба ведёт её вперёд.