Лекарство от скуки

Обессилено приподнявшись, она увидела, как буквально в двух метрах от неё отцовский водитель месит обидчиков кулаками. По красным кедам разглядела лежащего под ним Талашова. Наташа повертела головой и невдалеке, в кустах, увидела ещё двоих. Она опомнилась, громко всхлипнула и расплакалась от облегчения, понимая, что тот успел вовремя, что защитил, что не будет больше ничего этого.

– Тише, не плач. – Услышала над ухом тихий шёпот.

– Я… я так испугалась… – Вжалась Наташа лицом в застиранную гимнастёрку, ногтями вцепилась в спину, понимая, что сама подняться не в состоянии.

– Надо бы милицию вызвать. – Как-то неуверенно предположил спаситель, поставив Наташу на ноги. Отыскав её туфли, помог с ними справиться, на ноги обувая.

– Да пошли они к чёрту, уроды! – Громыхнула Наташа истерическим криком. – И этот скоро явится… предводитель… Чтоб они все разом провалились, вместе со своим Громовым! Отморозки проклятые! – она грязно выругалась, видимо, не успевая прийти в себя.

– И это вместо спасибо, Измайлова? – Смешливо проговорил спаситель, и Наташа подняла глаза к его лицу, нервно щурясь.

– Громов?.. – Неуверенно потянула, стараясь прогнать из горла ставший непроходимым ком. – Ты… ты как здесь? Откуда? Ты специально это?.. – Запнулась она, не зная, как обозвать, а Миша кивнул на спортивную сумку, что в стороне, прямо на земле валялась.

– Только с поезда. – Проговорил он серьёзно, а Наташа подбоченилась, нахмурилась.

– А эти?

– А что эти?

– Да так… – Язвительно потянула.

– Надо же… Я, значит, не готовился, а они, так, вовсю. – Усмехнулся Громов, делая ситуацию несколько комичной. Видимо, именно оттого Наташа нервно хихикнула, правда, тут же расплакалась, вжимаясь всё в ту же гимнастёрку с двойным усердием.

– Не плачь, всё прошло. Ведь прошло? Они тебя не обидели? – Громов оглянулся на бывших товарищей, а Наташа непроизвольно коснулась его лица, предлагая смотреть только на неё. – Ты милицию думаешь вызывать? – Громов повторил свой вопрос, а Наташа замялась.

– А что мы им скажем? Напали? Хотели изнасиловать? А что потом? Предъявим порванное бельё, которое они приобщат к делу? Но ведь не изнасиловали! И ничего не украли! У меня и красть-то нечего… Потрепали немного, а это максимум года два условно, даже при пометке, что напали группой лиц.

– И отягчающее не поможет? Ведь в состоянии… какого? Алкогольного?.. – Громов присмотрелся к лицу одного из дружков.