Побег

– Якобы? – удивилась я.

– Он не такой, – сказал он тихо. Затем снова посмотрел мне в лицо. – Элиас не просто мой брат, он один из моих лучших друзей. Конечно, он может наделать глупостей, может заставить нас понервничать и все такое, но он не тот, кто полезет первый в драку. Он всегда оставался для меня образцом спокойствия. Как раз я подрался в школьном дворе, и меня потом забирали от директора. А Элиас отчитал меня за это и проследил, чтобы я извинился и в следующий раз держал себя в руках. И я послушал его.

– А он что говорит?

Ной фыркнул.

– Он со всем соглашается и рассказывает вот эту чепуху. И извиняться он тоже не хочет, чего я просто не понимаю.

У меня не было братьев и сестер, поэтому я не могла себе представить, как Ной чувствует себя в сложившейся ситуации. Но еще я знала, что даже у людей, о которых вы никогда бы так не подумали, есть своя темная сторона.

– Что-то не так в этом деле, Лия, – голос Ноя был твердым, а на лице снова появилось самоуверенное выражение. Я не знала его брата, но на собственном горьком опыте мне было хорошо известно, чем все может закончиться, если безоговорочно доверять не тем людям. Тем не менее я верила Ною.

– И что ты хочешь с этим делать?

Он высоко поднял плечи, почти до ушей, а затем резко опустил.

– Понятия не имею. Правда, не знаю. Я даже не знаю, есть ли какой-то смысл в том, что я вернулся в Берлин. Но я не мог остаться после того, как узнал, что произошло. Моя мама очень хотела, чтобы я не приезжал и прошел стажировку. Но я чувствовал себя таким бесполезным. Элиас отвечал мне как-то невразумительно, а я, находясь в сотнях миль от дома, вынужден был просто наблюдать, как разваливается моя семья. – Он мрачно улыбнулся. – А теперь я здесь и могу смотреть на это все с близкого расстояния.

– У тебя есть идеи, как ты можешь ему помочь?

– Прежде всего, я хочу уговорить родителей навестить его. Он этого не признает, но думаю, его очень задевает то, что они так еще и не были у него.

– Так они действительно не видели его с тех пор?

– Нет. – Ной потер лицо и криво улыбнулся мне. – И они целых три недели не говорили мне, что Элиас был уволен из компании. Затем они оборвали с ним все контакты.