Когда вдруг решил, что уже поздно

Да ты, может, помнишь его! Петька Воинов из параллельного. Год за мной увивался, а перед самыми экзаменами сделал предложение. До Андрюшки с его выдумкой, с широкими жестами моему, конечно, далеко, но я и тому обрадовалась! Влюбилась в него, как кошка. Всю жизнь наперёд распланировала. Детей нарожала, по наивности думая, что ему этого надобно. А на деле… Ничего им, мужикам этим, не надо! Ни детей, ни страстей! Его одного люби и его мыслями, желаниями живи. Вот, тогда он порадуется. Эгоисты чёртовы!

– Ты смешная, – выслушивая громкие рассуждения, Рита покачала головой.

– То-то я смотрю, ты прям развеселилась вся! От себя бежишь, значит?

– Больше не бегу. Вернулась, – посмотрев в окно, Рита подпёрла подбородок кулачком.

– Зачем? Чтобы посмотреть в лицо испытаниям? Маман твоя говорила, что как сыр в масле катаешься, да всё недовольна.

Расслышав знакомые слова, знакомые мамины интонации, Рита невольно усмехнулась.

– А хотя бы и так! – ладонями всплеснула.

Несмотря на браваду, Рита грустно улыбнулась, а Алина в ответ на это возмущённо фыркнула.

– Да чего уж может быть проще в нашем-то курортном городишке? Хоть каждый день ищи себя новую! Сегодня с Сашей, завтра с Ваней. Хоть свободным художником представься, хоть скрипачкой.

– К Андрею не вернусь, – распрощавшись с мечтами, категорично заявила Рита, а Алина прищурилась, пытаясь подмечать и малейшие детали.

– Веришь, нет, а весь город гадает, что же тогда между вами произошло. Не расскажешь?

– Не расскажу.

– И слухи про тебя тогда нехорошие ходили. Будто шлюхой стала. Из койки в койку прыгала. Люди видели. А когда люди видят, становится громко от пересудов.

– И это знаю.

– Андрей тогда не успевал чистить физиономии особо наглым. Любил всё-таки…

Рита решительно отмахнулась.

– Хватит, что ты выскочила замуж по любви.

– Так, я ж выскочила, а ты бы вышла! Не абы с кем дружбу водила. Ох, и погонял же вас тогда его папаша! – припоминая подробности, Алина лукаво зажмурилась. – Всё покоя ему не давал факт, что сын с босотой, как он сам говорил, спутался. Сейчас вон сидит, молчит.