Когда вдруг решил, что уже поздно

Опаздывать дурной тон, – невозмутимо пожала она плечами, а я поддакнула.

– Действительно. В сад-то теперь не выйдешь, как ты любила делать это летом, пришлось потратиться, – съязвила. – А впрочем… хорошего тебе вечера. Я у себя, – кивнула в сторону второго этажа и побежала по лестнице, понимая, что это весьма сомнительная защита. Для себя отметила лишь одно: я по-прежнему признавала в Андрее сильнейшего.

– Ты изменилась, – усмехнулся он, совершенно бесцеремонно войдя в мою комнату.

– Стараюсь, взрослею, – огрызнулась я, и от горечи обожгло язык, ведь сказать хотелось совсем другое.

– Вот как? А я уж, грешным делом, подумал, что этот разговор мы благополучно забыли. Ошибался, выходит, – притворно вздохнул он. – А вот ребята оказались правы.

– Дружки твои? – я понимающе кивнула. – И в чём же?

– Да… хотя бы в том, что борзометр у тебя зашкаливает, – медленно приближаясь, Андрей довольно потёр ладони.

– Глупости! Я милейшее создание.

– И что наглость не знает предела, говорят… – вытянул он губы вперёд, мысленно примеряясь к новой реальности.

– Побочные эффекты взросления. Не более того.

– А ещё жаловались, что твою задницу тянет на приключения. Не успевали разгребать последствия, – глянул с шутливым укором, а я задрала подбородок выше.

– Не для этого ли ты их ко мне приставил?

– Забочусь о твоей безопасности.

– О моём моральном спокойствии лучше бы позаботился! – топнула я ногой.

– Что так? Неужто скучала? – усмехнулся он одними губами.

– Скучала? Да я вся извелась! Обещал, что не бросишь, а сам?

– Прости. Я был очень занят.

– Вариант не засчитан. Попробуй что-нибудь ещё, – я скрестила руки на груди, закрываясь от тех эмоциональных посылов, что он мне направлял.

– М-м… как тебе тот, в котором я хотел минимизировать влияние раздражающего фактора?

– Я тебя раздражаю? – ахнула я, не желая видеть между строк и слушать сердцем.

– Не меня – фантазию. А она в раздражённом состоянии рисует картинки, которые я бы хотел оставить при себе.

– Ты бросил меня совершенно одну, и теперь я не уверена, что это так уж плохо.

– Дразнишь меня сейчас?

– Дразнить тебя нужно было раньше. Сейчас просто констатация факта.

– Я против подобных фактов.

– Да, да, а ещё маму сослал…

– Хотел поговорить с тобой без свидетелей.