Когда вдруг решил, что уже поздно

А пока я, удерживаемая его взглядом, будто гипнозом, затаилась, подвёл руки под бёдра, потянул на себя, чуть вверх, и припал лицом к промежности. Почувствовав прикосновение его языка, я вцепилась пальцами в простынь. Когда он провёл им широкую влажную дорожку, жадно схватила воздух ртом, а как только губами втянул в себя клитор, не выдержала, подскочила, отталкивая его, и, не подпуская Андрея, выставила дрожащие руки перед собой, как щит.

Он смотрел на меня минуту, не меньше, прежде чем грязно выругался.

– Идём, я провожу тебя, – устало вздохнул и прикрыл глаза.

– Не надо.

– Идём, – решительно заявил Андрей. Поверх испорченной блузки он накинул на меня пиджак. Точно, как и его брат полчаса назад, спрятал за свои плечи от гостей.

По улице шли молча. Андрей чуть впереди, ведь прикасаться к себе я не позволила, сама торопилась следом, постукивая зубами в такт скорым шагам.

– Что теперь будет?

– Я завтра уеду, – сообщил Андрей ровным тоном.

– А я?

– А ты останешься и будешь вести себя благоразумно. Знаешь, что такое «благоразумно»?

Я с усердием покачала головой, всё отрицая.

– Это значит не делать так, как ты сделала сегодня, – терпеливо пояснил он, надёжнее стягивая полы пиджака, что болтался на мне, крепко обнял. – А потом я приеду. К тебе. И всё будет по-другому, да?

– По-другому? А если бы я не пришла… Если бы я не пришла, ты бы просто взял и уехал?

Вместо того чтобы ответить на вопрос, Андрей запустил руку в свой карман и извлёк оттуда связку ключей.

– Твоя мать дала. И её сейчас нет. И если бы ты не пришла сама, я бы тебя всё равно нашёл.

Я задохнулась волнением.

– Вот так просто?

– Просто? Что это значит? Ты ведь не подумала, что я могу тебя бросить?

– Я очень не хотела в это верить, – честно призналась я, а он… не разозлился.

А на следующее утро уехал. Ровно в восемь часов. Уехал, чтобы вернуться спустя невыносимо долгих пять месяцев, сразу после первой удачно сданной сессии.

Казалось, что это время будет невероятно скучным, потерянным, и я должна была стать выброшенной на сушу рыбой, а на деле… жизнь совершила новый, головокружительный виток.