Аська и Лихо

Чтобы пройти, мне пришлось с тобой чуток силой поделиться, а то бы не прошла или по кускам переместилась. Сейчас придешь в себя.

– А… ага, – сглотнула Аська, укладывая в голове странные объяснения безумного первопредка. И зарубку сделала: таких ситуаций с дележкой лучше впредь избегать, а то недолго и наркоманкой законченной стать.

Пока они разговаривали, на дорожку вышла, покачиваясь и помахивая бутылкой темного стекла, девушка. Судя по мощности амбре, донесшегося до Аси, очень пьяная девушка в очень коротком ярко-алом платье, на которое как сверху, так и снизу явно пожалели материала.

– Какой сладкий мальчонка! Поцелуй меня! – потребовала девка и, шатнувшись к Лихо, повисла на его шее. Присосалась, как пиявка, малиновыми от помады губами к ярким устам неотмирного чуда. Почему-то Асе стало противно, будто она увидела, как вандал справляет нужду на ступенях храма или карябает граффити на «Мадонне» Рафаэля.

А Лихо… Он позволил этот вульгарной девице коснуться себя, но прежде, чем Аська возмутилась вслух или сообразила, что возмущаться никакого резона не имеет, ведь Лихаэль не ее парень, собственность и вообще всегда творит все, что левой пятке восхочется, сцена сменилась.

От девицы к первопредку рванула короткая вспышка грязно-желтого света, и все на этом кончилось. Для девицы. Дальше был только короткий бздыньк стекла о гравий, едва слышный шелест одежды и серая пыль.

– Мерзкий мирок.

– Ты что с ней сделал? – остекленевшим взглядом уставившись на комок тряпок – все, что осталось от только что жившего и дышавшего человека, – шепнула шокированная Ася.

– Выпил, мне лень было читать ее.

– Ты же вроде как почти эльф, или все-таки вампир? – запуталась Ася в происхождении древнейшего.

– Я не пил ее крови и силы, тем паче души. Лишь пропустил через себя суть этой пустышки, чтобы понять, куда нас занесло.

«Крики о монстрах среди нас делу не помогут», – как-то вяло решила Покрышкина, не в силах подобрать адекватную реакцию на творимый Лихаэлем убийственный беспредел.

– Пойдем! – велел первопредок, не подозревающий о состоянии спутницы или не дающий себе труда его понять.

– Куда? – апатично уточнила Ася.