Аська и Лихо

Но процедура смотрения все длилась и длилась, и в конце концов утомленная бездельем Аська начала ерзать в жестковатой сердцевине цветка, пытаясь устроиться поудобнее, но не получалось. Диванчик, да что диванчик, даже пуфик или стул внутри растительного монстра были конструкцией не предусмотрены. И Покрышкина сдалась. Она позвала, поначалу тихонько, а когда Лихаэль никак не отреагировал, громче:

– Эй, скоро ты там, я устала! Ноги толком не выпрямить! Лихо, ау!!! Земля вызывает Лихо! Прием! Как слышно?

Первопредок чуть заметно вздрогнул и медленно, будто забыл, как оно вообще делается, моргнул раз, другой, третий.

Вздохнул. «Он что, вообще все это время не дышал?» – запоздало, но как-то вяло удивилась Ася.

Зрачки Лихо тем временем вернулись к прежним размерам и цвету, лианы выпустили жертву из клетки. Раскрылись и лепестки мутировавшей ромашки, освобождая Асю из своей сердцевины.

– Может, объяснишь, что это вообще было? – выбравшись из цветочного заточения и ритуального леса-зала, бросила Аська вопрос.

– Я зрел себя, – нехотя проронил Лихо. – Ты была права.

– Я права? Хм, здорово. А в чем? – удивилась попаданка и самому факту признания, и тому, что у нее что-то такое вышло.

– Чужая сила, взятая через жертвоприношение, мне не поможет, – хмуро признал Лихаэль и яростно прошипел: – Моя сила, моя суть, они искажены, моя память – как водная гладь под ветрами. Бесконечная рябь, и не разобрать того, что есть, и того, что стерто.

– Из-за того, что ты слишком долго спал? – предположила Ася.

– Я и раньше уходил в грезы на века и долее, когда уставал от живых, – отмахнулся предтеча так небрежно, будто речь шла о привычке к послеобеденной дрёме. – Но ни силы, ни памяти не терял.

– Ну… Может, какая-то разладка из-за тех диверсионных камней-призм случилась? – растерянно пожала плечами Покрышкина. Образ безумного инициативного Лиха никак не желал стыковаться в голове с положением периодически мирно спящего красавца. – Тут в округе специалистов не водится, у кого детали уточнить можно?

– Гиаль ничего не скажет, если даже знает.

Она меня всегда едва терпела, бесят светозарную такие, чья сила от молитвенных песнопений не зависит и ее собственную перехлестывает. Шеардин, может, и смог бы что-то разглядеть, только исчез из Леса он еще до моего ухода в последний сон. Думаю, Гиаль и его своей занудной светлостью допекла.

– А Шеардин это кто? – на всякий случай уточнила Ася.