Аська и Лихо

– Ты испачкалась? – удивился Лихаэль, даже соизволив обернуться к вопрошающей. Окинул ее беглым взглядом при свете ламп-цветков, оплетающих стены и потолок. Не найдя внешних признаков грязи, Лихо повел плечом.

– Привычка, – выбрала самое простое объяснение Ася и отправилась приводить себя в порядок.

Читать лекцию о гигиене и микробах ни до, ни тем паче вместо ужина было совершенно неохота. Кроме деревянной ванны в полу, санузел был еще укомплектован выступом, в ложе которого, чуть выше уровня талии, струился прямо из одной стены до другой ручеек.

Он вытекал из живого цветка-раковины, и это уже даже не вызывало удивления. Так же, как и выращенная рядом чаша с жидким мылом. Руки можно вымыть и ладно, остальное потом изучим, а пока за стол и кушать.

Откуда незримые помощники взяли мясо, из которого приготовили еду, Ася тоже уточнять не стала. Так же, как и то, бегало оно до этого, летало или плавало. А то с Лихо сталось бы нарочно выдумать какую-нибудь несусветную фиговину и насмерть испортить сотрапезнице аппетит.

Не из злобы, а исключительно забавы для. Предлагал же он ей лопать сырое мясо, зараза!

Пакостный характер чудесного родственника за недолгий период знакомства уже был продемонстрирован во всей красе. И самое худшее, что Ася готова была поклясться – как таковую пакостность и прочие дурные стороны нрава первопредок даже еще не начинал демонстрировать. Просто таким уж сокровищем уродился.

Потому Покрышкина решила первым делом поесть, пока не приключился очередной, отбивающий аппетит, форс-мажор.

А на то, что он гарантированно приключится, Ася готова была спорить с кем угодно на что угодно.

Конечно, было жуть как любопытно узнать, что там в шкатулке из дерева, но с вопросами попаданка не спешила. По озвученным выше причинам.

Вторая порция чего-то мясного с пюре оттенков безумия Сальвадора Дали успела отправиться в желудок прежде, чем снаружи раздался мелодичный перезвон. Лихо, скорее художественно раскладывающий пищу по тарелке, чем отправляющий в рот, оживился.

– Гость! – почти промурлыкал Лихо.

– Мир его праху, – пробормотала себе под нос Ася, торопливо дожевывая свою порцию и запивая искристо-изумрудным, точно тархун, соком.

Сильный голод она утолила, да и в сон уже начинало клонить, но побороться с сонливостью и поглазеть на самоубийцу, явившегося на порог к Лихаэлю, хотелось сильнее, чем в кровать.

За дверью, спутанный по колено низенькой во всех иных местах газонной травкой, стоял все тот же Эльмиавер.