Цена свободы – любовь

– Это какая-то его родственница?

– Не знаю, она не хотела об этом говорить.

– Это он убил всех?

– Он.

– По твоему приказу?

– Я ни о чём не жалею, если ты об этом.

– А как же брат и две сестры?

– Они не любили меня, а я ненавидела их.

– За что?

– За то, что они были так похожи на отца, а я была похожа на мать.

– Разве за это убивают?

– Убивают и за меньшее, Искандер. И ты знаешь об этом куда больше, чем могу предполагать я.

Алия слабо улыбнулась.

– Теперь ты в полной мере удовлетворил свой интерес?

– А ты высказала всё, что должна была?

– Наверно, даже больше.

– Никогда не брошу тебя. А ты?

– Извини, но я обещать этого тебе не смогу.

Искандер осторожно рассмеялся, поглаживая Алию по голове.

– Ты глупая женщина. Испортила такой момент…

– Прости, но я не хочу тебе врать.

– Тоже сбежишь с пастухом?

– Мама любила его, а я любить не хочу.

– Думаешь, когда придёт время, у тебя об этом кто-нибудь спросит? Хочешь или нет…

– Я тебя люблю и разве могу полюбить кого-то ещё?

– Тогда зачем убегать?

– Мне сложно говорить о том, что ещё не случилось.

– Звучит как-то не обнадёживающе.

– Надеждой живут слабые, Искандер, а ты сильный, ты справишься. Нам ещё долго ехать?

– Ещё долго.

– Тогда, если ты не против, я немного посплю.

– Только если немного. – Тихо отозвался он, согревая своими ладонями её плечи.

– А ты меня любишь?

– И я люблю тебя.

– Любишь… – Потянула Алия задумчиво. Словно на вкус это слово пыталась распробовать. А потом вздохнула устало и неодобрительно покачала головой. – И всё-таки ты меня искал… – Проронила она с каким-то жутким, разрывающим душу пониманием. Проговорила и тут же улыбнулась. Неправильно, некрасиво. А у него всё внутри сжалось: «Господи, как же права… И что теперь с этим делать?.

Глава 8

В город прибыли двое суток спустя. За это время Алия оправилась, опомнилась, окончательно пришла в себя. Не было больше на её лице этого растерянно-беспомощного выражения. Во взгляде снова читалась показательная брезгливость, в словах всё чаще вместо игривого и какого-то уважительного «Искандер», проскальзывало надменное «русский». Словно и не было всех её признаний.