Цена свободы – любовь

– А есть чему? Зная твой характер, можно на пальцах одной руки пересчитать недели, спустя которые ты девчонку по стенке размажешь.

– Ты меня с кем-то путаешь. Я исключительно ласковый и нежный…

– Зверь. – Перебил Илья.

Саша продолжил, усмирив друга взглядом:

– Исключительно вежлив и галантен.

– Исключительно! – Неприятно усмехнулся Илья. – Но о-на… те-бя… не хо-чет! – По слогам выговорил и друга по плечу ударил, призывая собраться. – Усмири свой нрав и сворачивай эти бессмысленные военные действия.

– Я не могу объяснить тебе того, в чём и сам до конца не разобрался, но именно сейчас в себе и своих желаниях я уверен полностью. – Проговорил Саша и увидел, как вдоль забора скользнула тень.

Спустя мгновения, нервно озираясь по сторонам, к нему приблизилась женщина, что сопровождала Алию на рынке. Она решительно ступала, зло стиснув зубы, и ничем не пыталась прикрыть откровенную неприязнь. Замерла напротив него и слова как проклятие выплюнула:

– Откажись от неё русский, не то кровью умоешься! – Пригрозила женщина.

– А ты сейчас за кого радеешь, милая?

– Сам по уши в крови и весь твой проклятый род! И её запятнать хочешь?!

– Чего хочу, я поведаю Алие в первую брачную ночь, а что хочет она, готов выслушать уже сейчас. Но если у тебя в руках не зажат список необходимых подарков, то разговор окончен.

Женщина окинула русского проклинающим взглядом, но была вынуждена удалиться. Илья напряжённо вздохнул, посматривая ей вслед.

– Мне отчего-то показалось, что грозилась она вполне осознанно. Не стану скрывать, я слышал ваш вчерашний разговор насчёт девчонки. Кто-то её добивался. А ты на горячую голову ввязался в дела, которые тебя касаться не должны.

Мужчина опасно оскалился и привычным жестом опустил ладонь на поясной кинжал.

– На любую претензию у меня есть один стальной аргумент.

– Мне-то хоть скажи, что переклинило в твоей голове? Ещё вчера отчалить должны были. Ребята все готовы. При мне вопрос с вертолётом решён был. Какая на хрен свадьба, какие обряды?!

Мужчина не сдержался, а командир хитро прищурился.

– А вот ты бы не выражался и меня не соблазнял. Кажется, сквернословие в их вере, которую, кстати, совсем скоро придётся и мне разделить, возбраняется. – Проговорил наставнически, а Илья презрительно скривился.