Цена свободы – любовь

Он знает только голос силы, слышит только зов крови. Он уничтожит тебя, растопчет. Живая игрушка. Кто о такой не мечтает? Молодая и глупая. Не знаешь жизни, не знаешь правил в ней, потому русский напишет свои. Жестокие и неотвратимые.

– Зачем ты так говоришь?

Алия нахмурилась, а Зулейка бестолково пожала плечами.

– Потому что я видела, как ты на него смотришь…

– Или потому что верно исполняешь свой долг? – Алия зло огрызнулась, но прислужница и не думала обидеться.

– И я видела, как он смотрит на тебя.

 – Ровно продолжила Зулейка. – Не жди добра от этих взглядов. Они завораживают, они манят ласковым теплом. А потом сжигают дотла.

– Я не нуждаюсь в твоей опеке!

– Ты нуждаешься в защите, а тот, кто может её дать, находится далеко отсюда.

Алия в жесте беспомощности сжала кулаки.

– Лучше подай платок. – Эмоционально сдалась она и устало выдохнула. Бесцельно оглядывалась по сторонам, но желаемого не находила.

С мыслями Алия сумела собраться, лишь когда Зулейка помогла покрыть волосы, скрыть лицо.

На выходе из кухни обернулась к прислужнице в некотором замешательстве, но той добавить было нечего. Она упрямо смолчала.

Войдя в комнату, Алия на короткий миг растерялась. Русский стоял с хмурым лицом, за его спиной с неприятной ухмылкой второй. Отец весь бледный, глава в понятном напряжении. Сватовство не задалось, и только от неё зависел исход.

– Проходи, дочка, садись.

Глава улыбнулся и указал на место рядом с русским. Алия приблизилась, а тот даже не шелохнулся.

Каменным изваянием стоял. Напряжённый, злой. И всё его возбуждение горячей волной расходилось по комнате, с головой накрывая всех присутствующих. Не смогла опуститься на низкий диван и Алия. Так и осталась стоять среди мужчин.

– Мы пришли в ваш дом, желая породниться, желая создать прочный союз двух любящих сердец. – Выступил глава с предложением и напряжение усилилось.

Алия замерла и вскинула на русского взгляд. Тот стоял с невозмутимым видом, высоко задрав небритый подбородок.

– Посланник Аллаха сказал: «Для двух любящих сердец нет ничего достойнее брака». – Продолжил тот лукаво и не в меру торопливо.

Отец не решался поднять на Алию взгляда. Молча стоял, недвижимо, опустив грешную голову в пол. Русский же не сводил своего с главы, подначивая говорить всё больше, всё краше, решив попросту не оставить девушке выбора.

– То, что ты станешь частью такого благородного рода, будет честью для всех нас, дочка. – Пути к отступлению отсекал.