Цена свободы – любовь

 – Опусти глаза, сейчас же! Перестань, я прошу тебя! – Безумный шёпот вторгся в мозг и не желал уступать. – Все увидят, ты слышишь?! Сейчас все увидят… – Прозвенело в голове, и он отпустил. ОН ОТПУСТИЛ! Ведь вырваться самой у неё не хватило сил.

Алия всё так же сидела за столом. Те же голоса вокруг, те же недовольные взгляды. А у неё самой кулаки сжаты и зубы стиснуты до боли в челюсти. Спёртое дыхание, и нарастающая боль в голове. Она усиливается с каждым новым приливом крови. Ноет, щемит, распирает.

– Я хочу уйти.

 – Пробормотала Али как в бреду. Так, что сама себя не слышала.

Попыталась встать, а Зулейка, обеими руками перехватив, усадила обратно.

– Отец тебя засечёт. Вот увидишь – засечёт! Не смей вставать!

– Мне нехорошо. Дышать нечем.

– Знаю я причину твоих недомоганий. Задыхайся сейчас! И того гляди, чтобы кровью умыться не пришлось.

Алия болезненно поморщилась и глянула на прислужницу с отвращением.

– Когда уже отсохнет твой мерзкий язык?

– Ты рискуешь пробудить в нём зверя.

Знаешь ведь, как это бывает. – Зулейка посмотрела со значением и Алия перетерпела тошнотворный приступ, а вот посмотрела, наоборот, раздражительно и зло.

– Я, наверно, не доживу до того дня, когда ты исчезнешь с глаз моих!

– Что ты делаешь с собой, а?

Алия, как только она в селении умела, задрала подбородок.

– Не причитай, Зулейка! Змеиное шипение удаётся тебе куда лучше!

В ответ на эти слова прислужница позволила себе рассмеяться и погладить ладонь Алии.

– Отошла, значит… Это хорошо.

Вскоре Алия всё равно ушла. Одной из первых, к слову. А, оказавшись в доме, словно от назойливых мух принялась отмахиваться от тех взглядов, которые до сих пор ощущала на себе. Они будто застыли, зависли в воздухе, они словно прикасались к ней, словно что-то шептали.

– Я сошла с ума. – Проговорила самой себе в темноте комнаты и крепко зажмурилась, опасаясь услышать ответ.

Но ответом ей стала тишина. Даже чуть позже вошедшая в комнату Зулейка молчала. Правда, не смог смолчать вернувшийся с праздника отец.

Он кричал так, что совсем скоро у Алии зазвенело в ушах. Он кричал так, что сосуды в его глазах напрягались и лопались, уродливо заливая их кровью. Он кричал. А потом подошёл и ударил её. Впервые в жизни.

– А мне не больно! – Взорвалась криком и она… тоже впервые. Прокричала и возвысилась над стариком. Смотрела с ненавистью, проклиная. Его и весь его род. Смотрела так, что он услышал её мысли. Услышал и понял.