Двое

Пока ходила по мягкому зелёному ковру, я с удивлением отметила, как меняются мои ощущения от лёгкого недоумения до истинного восторга.

– Майя, ты как трёхлетний ребёнок: удивляешься всему новому, – посмеялась над моим выражением лица баба Маня и я вскинула на неё весёлый взгляд.

– Так это же и, правда, здорово! – поделилась я впечатлениями. – Вот сейчас стою и понимаю, что настоящая жизнь прошла мимо меня!

– Да какая там жизнь, у тебя всё ещё впереди, – заверила старушка и приглашающе махнула рукой.

 – Подходи обедать. Борщ всё ещё томится в печи, а вот холодничок я уже приготовила.

– На кефире? – едва не облизываясь, хитро прищурилась я, и баба Маня снова рассмеялась.

– На кефире, на кефире! Давай быстрей, стрекоза!

Разглядывая, как мои пальцы теряются и путаются в высокой траве, я даже волосы придержала, чтобы не мешали обзору. Но впечатлениями сыт не будешь, пришлось идти.

Обед баба Маня подавала на воздухе, в беседке. Холодник сверху был присыпан свежей ароматной зеленью, и я не сдержалась от вздоха блаженства.

– Признавайтесь, вы знаете какой-то секрет совершенного удовольствия! – похвалила я её труды и старушка задорно рассмеялась.

– Про удовольствие не скажу, а вот вкус к жизни имею!

– Всё вкусно, всё красиво, и этот воздух… – никак не могла остановиться я, подставляя тарелку для добавки. – Вы настоящая волшебница! – заключила я и едва не прослезилась от умиления.

– Да будет тебе! – смутилась старушка. – Ты скажи лучше: тебе дорогу на речку показать?

– Нет, нет, не придумывайте, отдыхайте.

Кое-что я помню, а если вдруг заблужусь, не маленькая – разберусь. Спрошу у кого, если что! – поторопилась заверить я и с улыбкой, которая успела прирасти к губам, сладко зевнула.

Я направилась в свою комнату, чтобы переодеться, когда взгляд зацепился за мужские кроссовки, которых точно не было в момент моего заселения. Они стояли на веранде и привлекали взгляд своим вызывающе белым цветом. Рассуждая о чём-то неуловимом, я немного постояла над ними, потопталась, да пошла дальше.

И уж точно не ожидала, что в моей комнате обнаружу на постели спящего мужика. Он лежал, уткнувшись носом в подушку. Прихватив свою сумку, я шмыгнула обратно в коридор и поторопилась вернуться к бабе Мане.

– Мария Степановна? – почему-то шёпотом звала её я. – Мария Степановна, там в моей комнате какой-то мужик! – набравшись впечатлений, я округлила глаза, и старушка всплеснула руками.