Двое

Я пригубила предложенный коктейль и сдержала улыбку. Потому что отчётливо улавливала в сказанных словах ревность. К слову, Киру хватило и взгляда, чтобы тут же удалиться к вновь прибывшим, и не отсвечивать своим сияющим лицом. Пожалуй, он в ту ночь лучше остальных чувствовал происходящее, был его прямым свидетелем. Но даже свидетель не посмел вмешаться. И мы остались вдвоём. Были будто наедине в громкой толпе, в пьяном веселье. Мне не хватало смелости, моему спутнику… ему, пожалуй, недоставало подлости, чтобы всё решить самому.

Вот только смотрел мужчина так, что ни откреститься, ни отказаться не получалось. Как приворотом привязал к себе.

Он сидел на высоком стуле и неприятно насмехался над моей растерянностью. Значит, вида не подал, а отказом всё же оскорбился. Теперь мне предлагал плясать, угождая и привлекая внимание. А что я? Неужто не знаю, чего хочу? Неужто не понимаю своей силы? Я хмыкнула в сторону, трубочку, через которую цедила напиток, бросила на стойку и залпом осушила бокал, только и поморщившись, что от холода, сковавшего горло.

И шагнула вперёд.

– Уже страшно, – раздался мягкий мужской смех, но он не высмеивал, а поощрял. И я возьми, да ступи ещё.

Взгляд напротив тут же потяжелел, мягкость и податливость его тела испарилась, как и не было. Потому что я вдруг оказалась слишком близко. В его зоне комфорта, в которую меня силой никто не тянул. А ещё потому, что я бросала вызов. Своим настойчивым касанием. И плевать, что пальцы подрагивали! Чтобы это скрыть, я лишь сильнее прижала их к твёрдым мужским бёдрам.

И повела ладонями от колена выше. Руки застыли примерно на середине бедра, двигаться дальше не хватило смелости. А когда он сдвинул колени, чтобы сжать ими мои ноги, круг замкнулся. И в нём нам стало жарко, тесно… Вот только желания вырваться больше не было.

– Попалась, – прочла я по губам его приговор, но тут же возмущённо толкнула мужчину в плечи обеими руками.

– Попался ты! – раздосадовано выкрикнула я.

А он перехватил мои ладони, что так и застыли на крепких плечах, и вернул их на бёдра, прижал своими. Руки оказались гораздо ближе к паху, чем в прошлый раз остановилась я. Это он так повысил ставки! Щёки горели, но я не могла с уверенностью сказать, что это: смущение или гнев.

– Хочешь танцевать? – усмехнулся он.

– Хочу!

– Пошли?

– Легко!

Но прежде чем сдвинуться с места, он придержал пальцами мой подбородок и долго всматривался в лицо.