Три шанса выжить

Если он не способен на сочувствие, то она съест его еду. Интереса к еде, впрочем, Кирилл тоже не проявил.

– Так, план такой, – Кирилл указал карандашом на комнату, куда перемещалась Полина. – Выходишь как обычно. Дворецкого убей.

– Убить? – резко перебила Полина.

Кирилл поднял брови.

– Марионетка, – напомнил он.

– Он – марионетка? – удивилась Полина.

Марионетка – осмысленная пешка. Большинство людей в отражениях в момент убийство ключа напоминали зомби. Они вроде бы и двигались, как обычно, и говорили, но у них была всего одна цель: убить ключ.

Они бездумно ненавидели ключ и жаждали его смерти. Марионетки были другими. Они умели думать, адаптироваться, могли устроить ловушку – оставлять таких за спиной было крайне нежелательно. Реже них бывали только глитчи, на которых воздействия мира не распространялось вообще.

– Это беспокоит тебя? – Кирилл непонимающе приподнял брови.

Полина уже давно заметила: он не видел никакой проблемы в убийствах, если те были необходимы ради цели.

А ведь и пешки, и марионетки на самом деле обычные люди, как Кирилл и Полина.

Просто в момент, когда мир сходил с ума и пытался схлопнуться, все они теряли рассудок. Поэтому Полина никак не могла отпустить мысль, что это убийство, и найдутся люди, которые будут по ним горевать.

Каждый день в течении полугода она приходила на работу, отправлялась в другую реальность, и так или иначе спасала чью-то жизнь, ей приходилось ежедневно сражаться и иногда (часто) даже убивать, но все-таки ее коробило от того, насколько легким вопросом находил это Кирилл.

– Да, беспокоит, – твердо сказала Полина. – Мне не все равно, убиваю я людей или нет. Там они умирают по-настоящему.

– Тогда выруби его, – спокойно продолжил Кирилл после некоторой паузы. – В этот раз пойдешь другим путем. Вот видишь? Это комната родителей, тебе нужно добраться до нее. Воспользуйся служебной лестницей. И, Полина, помни. Ты должна добраться туда живой.

Полина недовольно поморщилась. Он так говорил, будто ей так уж нравилось умирать.

Тело может и было чужим, но воспринималось оно как свое, и боль была настоящей.

– Поняла, – сказала Полина, решив не огрызаться. – А потом куда?

– Выберешься через окно.

– Окно? Это, кажется, второй или третий этаж? – Полина нагнулась к самодельному плану особняка.

– Да, но выйдешь через него и будешь в безопасности.

– Хорошо, третий этаж, никаких проблем, выйду через окно и буду в безопасности, – язвительно заметила она.