По следу скорпиона

– То есть, – заговорила диса с расстановкой, – вы, как две дуры, сидели чуть не месяц в Альтеции, бездельничали, портили монументы, обирали мирных торговцев и за все время ни разу не удосужились поинтересоваться тем, ради чего мы все притащились в это богами забытое место? Я правильно поняла?

– Допустим. Ну и что? – В голосе сильфиды звучал вызов.

– Нет, ничего. Я никогда не подозревала вас в гениальности. Просто немного недооценила степень ее отсутствия.

Ильза из сказанного ничего не поняла, потому не обиделась.

Энка тоже сердиться не стала. Она и сама мысленно ругала себя сехальской ослицей.

На следующее утро компания разбрелась по городу в поисках информации. Опрашивали всех подряд: практикующих магов, трактирщиков, джиннов-туфлевладельцев, просто городских старожилов. Увы. Никто ничего не знал о памятнике, кроме того, что он «всегда тут стоял». Один лишь седенький школьный учитель смог поведать чуть больше.

Альтеций был молодым городом, даже по меркам молодого Аполидия. Его построили не более трехсот лет назад, еще живы были некоторые из тех, кто видел здешние места совершенно необжитыми, кто сам возводил первые дома и храмы.

Удивительно, что городу вообще суждено было возникнуть.

Западное побережье Аполидия – это цветущий край, море там изобилует рыбой, фрукты в садах созревают два раза в год, а тучные поля приносят такой урожай, что дети из беднейших Аполидийских семей не знают значения слова «голод».

Южное побережье – совсем другое дело. Южное побережье – это Черная Зыбь на море, это Пески Шаала на суше, это Аль-Оркан под боком.

Кто захочет жить в таких краях? Беглые каторжники, изгнанники и проклятые – вот кто строил Альтеций. Но задолго, задолго до них, стоял на Песках Шаала, глядел на Черную Зыбь единственным каменным глазом древний исполин, последний памятник ушедших эпох и народов…

– Все это познавательно и поэтично, – сказал Хельги, – но совершенно бесполезно. Может, нужно получше рассмотреть сам памятник?

– Я этот памятник уже наизусть знаю, – проворчала Ильза.

 – Нету в нем никакой информации. – Она запомнила красивое ученое слово, очень гордилась и вставляла его к месту и не к месту.

Рагнар махнул рукой:

– А, все равно делать больше нечего! Пошли, посмотрим памятник.

Они долго бродили вокруг в надежде заметить хоть что-нибудь, хоть малейшую зацепку… Близился вечер. Первые лучи заката розовели на каменной лысине коварного Мангоррата. Энка с безнадежным видом села в песок у подножия.