Герои былых времен

Не потому, что её печалила перспектива новых спасательных работ, просто из сочувствия к друзьям.

– Да ладно вам, – принялся убеждать благородный рыцарь. – Всё как-нибудь образуется. Не в первой нам мир спасать, справимся. И назад вернёмся, боги дадут. Тот жирный не захотел, другого демона поймаем! Или ещё что-то подвернётся.

– А Университет? – напомнила Энка сердито. – Выгонят нас, пока будем демонов ловить.

– Отдадим им клад сидов, в конце концов! Неужели устоят?

– Я бы на их месте не устоял, – согласился Хельги.

– Кто о чём, а орк о лопате, – прервала его монолог сильфида. – Всё, хватит рассиживаться, пора вершить подвиги. Прощайтесь с почтенным хозяином, и уходим!

Прощание вышло трогательным. Мерлин произнёс напутственную речь, столь патетичную, что Эдуард и впрямь ощутил себя великим героем, а Ильза опять ничего не поняла.

– О вы, явившиеся из грядущего, не ведомо ли вам, не откроете ли, когда суждено мне покинуть земные пределы и направить колесницу жизни моей в Чертог Праотцев?

– Чего? – переспросила Ильза – Куда вы хотите переехать?

– Умру я когда? – пояснил маг чуть снисходительно.

Трое магистров в смятении переглянулись. Мерлин, (тот, у кого учился профессор Перегрин), несомненно, был настолько выдающейся исторической личностью, что не знать его краткую биографию было просто стыдно, тем более выпускникам Университета.

– Мы не знаем! – осмелилась честно признаться Меридит. – Мы вообще того… не уверены, что вы уже умерли.

Вопреки её ожиданиям, Мерлин не обиделся, а напротив выглядел очень довольным. Так что Хельги решился задать магу встречный вопрос. Нет ли у него ученика, по имени Перегрин?

– Не знаю такого, а в чём суть? – спросил Мерлин.

– Это наш профессор. Он учился у вас. Позже, наверное.

– Вышел ли из оного достойный маг?

– Спрашиваете! – отвечал Хельги гордо. – Корифей! Титан мысли!

– Ну, что ж, – решил средневековый чародей. – Случись таковому пожаловать – непременно возьму в обучение.

Вот так и решилась судьба Огастеса Перегрина, сына благородной, но бедной эттесской вдовы, у которого без этой неожиданной протекции не имелось бы, пожалуй, ни единого шанса стать профессором магических наук. Но было это уже столетия спустя.