Наемники Судьбы

Эдуард в отчаянии счищал их с себя плоским камнем. Они гибли сотнями, но нападали тысячами.

Во время быстрой ходьбы слепни одолевали своим низким жужжанием, а кусали меньше – не успевали как следует пристроиться. Зато успевала мошка. Она делала это безболезненно, исподтишка, но укусы потом зверски чесались и страшно распухали, перекашивая и уродуя лица. Тучи мошки лезли в глаза, нос и рот, и не было от них спасения.

Комаров особенно возненавидела Энка, как главная любительница супов. Именно в супе эти насекомые почитали за счастье окончить свои дни.

Тепло их, что ли, привлекало? Легионы комаров тонули в котелке, их хитиновые тела придавали стряпне сладковатый привкус. Сильфида брезгливо отгребала утопленников к краю посудины, и они налипали на стенки рыхлым черным ободом. В конце концов девушка сдалась и перешла на твердую пищу. От комариных укусов это ее, разумеется, не избавило.

Путники спасались, кутаясь в тряпки, обмахиваясь ветками карликовой березы, жгли дымные костерки. Эффект был минимальным.

К тому моменту, когда они вернулись в район Перевала, им уже самих себя было не узнать.

– Окажись мы сейчас в степи, сошли бы за местных, – пробормотала Энка, рассматривая свое отражение в луже. Распухшая вдвое физиономия, вся в малиновых точках, заплывшие веки, вывернутые губы, полосы расчесов на щеках. Остальные были разукрашены не менее живописно, вдобавок принца от укусов стала мучить лихорадка, он едва передвигал ноги. Один Хельги выглядел почти нормально, у него лишь немного набухли веки.

– Вот интересно, – негодовала сильфида, – почему нас всех разнесло, а этому гнусному сприггану хоть бы что?!

– А я местный и, значит, менее восприимчив к воздействию яда. Вы потом тоже привыкнете.

– Если выживем, – буркнула Меридит. Исконные земли дис лежали совсем недалеко, по ту сторону гор, но там такого безобразия никогда не бывало.

– К ТАКОМУ привыкнуть нельзя, – убежденно сказал эльф.

– Между прочим, в этих краях существует особенная казнь, – рассказал спригган.

 – Преступника связывают и голого бросают на улице. А утром находят обескровленный труп.

Энка покачала головой:

– Ну ты умеешь утешить в трудную минуту!

– А зачем его раздевать? – рассудила практичная диса. – Возиться только. В одежде будет тот же результат.

Пожалуй, она была права.

Несколько дней обстановка была такой жуткой, что даже невосприимчивый Хельги приходил в отчаяние. К счастью, внезапно налетевший ветер разогнал кусачие тучи.