Наемники Судьбы

– Сам виноват, зачем позволил себя проткнуть?

– Их было человек десять! Я все-таки не тролль, чтобы справиться без оружия с такой толпой. Да еще спросонья!

Энка осознала несправедливость своих упреков, но успокоиться так скоро не могла. Отстав от Хельги, она напустилась на Меридит:

– А ты, подлая, почему мне не сказала, что он нас выведет? Нарочно, чтобы я мучилась?

– Если бы я тебе сказала, ты бы его так задергала, что он точно не выжил бы. А что, нет?

Отрицать было бесполезно, потому сильфида решила сменить тему:

– Как это у тебя получается? Что-то я раньше не замечала, чтобы ты сквозь стены ходил.

Вечно «где ключи, где ключи».

– Все дело в том, какая стена, – нехотя ответил утомленный разговорами Хельги.

– А какая она должна быть? – не отставала Энка.

– Ох, Меридит, расскажи ей, я спать хочу! – взмолился спригган.

– Каменная! – сообщила диса. – Замкнутый контур из серого камня, как здесь, притом круглый. Эта башня фактически дольмен. А дольмен – катализатор спригганской магии.

Однажды в Сехале мы попали в плен к сумолам, так Хельги выпустил из тюрьмы целый отряд, да еще местных уголовников за компанию.

– Ах, меня совершенно не интересуют ваши боевые подвиги. Я желаю знать, когда он намерен выпускать нас… эй, вы чего? Чего они уставились?

Хельги открыл глаза и встретился взглядом с сотней пар эльфийских. В них светилось одно – НАДЕЖДА.

Ему не хотелось шевелиться. Не хотелось думать. Не хотелось ничего делать. Но продолжать оставаться объектом неожиданной популярности было еще хуже.

Закусив от боли губу, Хельги сел и яростно прошипел:

– Давайте! Убирайтесь отсюда, пропади все пропадом! И хватит на нас таращиться.

Эльфы не сдвинулись с места.

– Что, вот так просто? – тихо спросил один. Кажется, его звали Лерли, он был магистром на кафедре астрологии.

– А чего вы ждете? Что я сварю зелье и спою заклинание? Проваливайте и дайте помереть спокойно!

К чести эльфов, неожиданно обретенная свобода не заставила их потерять головы.

Сперва выскользнули двое, но тут же вернулись с доброй вестью: снаружи безлунная ночь. Потом несколько наиболее крепких и здоровых тихо, без единого шороха и вскрика, сняли охрану и вооружились. За ними небольшими группами потянулись остальные заключенные, унося на себе раненых, – минут через пятнадцать темница опустела.

Хельги сполз по стене и со стоном растянулся на полу. Ему в жизни не было так плохо.

– Ну чего ты разлегся? – возмутилась Энка.