Наемники Судьбы

Но если Силы Стихий всегда вызывали у нее чувство опасности, беспокойство, то эльфийские, наоборот, несли умиротворение, легкость, радость.

– Оэннон! Хранители клана! – с восторгом шепнул Аолен. – Кто бы мог подумать, что нас удостоят такой чести! Я думал, нам просто объявят их волю…

Эльф был потрясен до глубины души. Он еще никогда не говорил лично даже с Оэннон собственного клана, и вдруг чужие Хранители сами выходят ему навстречу!

Стрелок был удивлен не меньше, даже в лице изменился. Еще раз поклонившись, он заговорил быстро и гневно.

Мелодичные звуки эльфийской речи сливались – казалось, что эльф поет красивую песнь. Но содержание его речи по красоте явно уступало форме: лица Хранителей темнели, а Аолен порозовел от возмущения, но стоически молчал. В отличие от стрелка, он умел подобающе вести себя в присутствии Оэннон!

– Довольно! – резко поднял руку Хранитель. Он говорил по-староземски. – Довольно ты, Эом, компрометировал наш клан своей бестактностью и заносчивостью. Тебя обуяла гордыня – ты справедливо и честно посрамлен.

А за то, что ты осмелился обнажить оружие в Сердце Общего Дома, тебя ждет суровая кара. А теперь удались.

Белое лицо Эома пошло красными пятнами, он бросил на сприггана уничтожающий взгляд и скрылся за деревьями.

Теперь внимание Хранителей сосредоточилось на пришельцах.

– Приветствуем вас, о чужеземцы, в Сердце Общего Дома клана Иллио. – нежно звенящим голосом заговорила одна из Оэннон. – Нам известно все, что произошло с того момента, как вы ступили на землю клана.

Мы глубоко сожалеем, что с вами обошлись так негостеприимно, и во искупление вины просим разделить с нами трапезу.

Она сделала приглашающий жест в строну белого шатра.

– Грядут тяжелые времена, тяжелые для всех народов, и, возможно, обмен сведениями принесет обоюдную пользу.

– Никогда еще меня не вызывали на допрос так галантерейно! – шепнула Энка.

– Галантно, – поправила ее диса.

К чести эльфов, прежде чем приступить к допросу, они позволили гостям (или все-таки пленникам?) как следует насладиться едой, исключительно вкусной и питательной.

– Хорошо, что я не эльф, – отметила диса, – через месяц такой жизни я бы ни в одну дверь не пролезла!

– А у них нет дверей, – утешил Хельги.

Разговор начался сразу после еды. Сперва Хранители представились. Имена их состояли едва ли не из одних гласных и звучали так одинаково, что запомнил их только Аолен. Потом перешли к вопросам.