Наемники Судьбы

– Не иначе целый поселок, а то и два, – со знанием дела откликнулась Меридит. – Теперь понятно, отчего в округе такое запустение. Странно, что местные власти не принимают никаких мер. Это как моровое поветрие: стоит завестись в селе вурдалаку, за год полсела переселяется на кладбище. А хозяйству ущерб.

– Если это вурдалаки, чего они к нам лезут? – угрюмо возразила Энка. – Они должны свою родню грызть, а мы даже не люди.

– Кончилась у них родня, перегрызли всю. Оголодали, вот и кидаются на что попало.

Если бы не ты, спали бы и ни о чем не беспокоились. А теперь сиди любуйся!.. Пшли прочь, окаянные!

Меридит запустила в толпу камень. Упыри на миг отпрянули, но тут же навалились снова.

– Всякому может приспичить, – огрызнулась сильфида.

– Нет, не всякому. Это ты накаркала прошлой ночью в яме.

– Дура суеверная! Карканье тут ни при чем. Это твое дурацкое винище так действует, – проболталась Энка.

– А какого демона ты хватала мое вино?! – завопила диса. – Я же ясно сказала, зачем оно! Пьяница несчастная!

Даже привычному Хельги приходилось несладко, когда девицы сцеплялись по-настоящему.

Чего уж говорить о вампирах, чья стихия – это кладбищенская тишина. К ТАКОМУ бедные твари оказались совершенно не готовы морально. Неизвестно, что их прогнало – переходящий в ультразвук визг или сноп белых искр, летящих в разные стороны от взбешенной сильфиды.

– О! Смотрите-ка! Убрались! – радостно воскликнула Меридит, отирая кровь с расцарапанной щеки.

– Ага! Не нравится! – рассмеялась Энка, снимая с головы пучки выдранных волос.

В рукопашном бою каждая из девиц одним ударом кулака сбивала с ног дюжего орка, ломала челюсти, сворачивала шеи. Но между собой они дрались, как бабы на базаре: царапались, кусались, вырывали космы и орали дурным голосом. Заканчивались драки внезапно, без победителя и побежденного, обе тут же забывали о ссоре, и все шло как всегда.

Вот и теперь недавние противницы мирно завалились спать.

Хельги и перепуганный эльф последовали их примеру, и вся четверка без помех проспала до самого утра.

Что делали в это время вампиры, возвращались или ушли совсем, осталось тайной. Но с той ночи Хельги чертил защитный круг всегда. Аолен не делал этого больше никогда.

Последнее время эльфа не покидало странное ощущение нереальности происходящего, он жил как во сне. Весь его мир, прекрасный, духовный гармоничный, оказался вдруг перевернутым.