Наемники Судьбы

– Что-то не хочу я больше идти по этой дороге, – сообщила Энка. – А откуда у тебя такие познания в некромантии? Ты, часом, не того?..

Хельги фыркнул и не удостоил сильфиду ответом.

– За год до того, как ты к нам перевелась, – принялась разъяснять Меридит, поглядывая на насторожившегося эльфа, – мы попали в войско к сехальскому визирю Мануфу. У него при каждой тысяче состоял некромант, на юге нет законов против некромантии. Вот наш и рассказал нам кое-что по-приятельски.

– Настоящий живой некромант?! – поразилась сильфида.

 – И вы с ним просто так говорили? По-приятельски?! А какой он был? Ужасный?

Меридит пожала плечами:

– Человек как человек. Не хуже многих других.

– Вообще-то он был пьяница, – добавил Хельги. – Напивался и любил болтать лишнего. Его потом исключили из некромантской гильдии и куда-то сослали.

– Надо разрушить эту… это… – эльф не нашел нужного слова, – и предать тело земле.

– Это называется «скагалла», – назидательно сказал спригган, – а трогать ее нельзя. Даже если тебя почему-то не убьет внешним кольцом, эта зараза, – он кивнул на висельника, – здорово кусается.

А трупный яд никому на пользу не идет.

– Кстати, хорошая скагалла получается только из трупа насильника девственниц.

После этого замечания дисы сочувствие Аолена к повешенному заметно поубавилось, и они пошли своей дорогой, подальше от проклятого места.

– Странные дела творятся нынче в Староземье, – воскликнула Энка, когда ближе к вечеру они наткнулись на вторую скагаллу, – интересно, кто их ставит?

– Может, лазутчики Инферна? – предположила Меридит.

 – Или Багора? Мне кажется, в заборах с головами есть нечто некромантское.

У Хельги тоже было ощущение, что без Багоры дело на обошлось.

– Лучше нам убраться подальше, пока совсем не стемнело.

– А смысл? Уходя от одной ска… как ее? мы приближаемся к другой.

– Все-таки безопаснее быть посредине между ними, чем сидеть рядом.

Компания прибавила шагу.

Солнце вскоре село, и весеннее тепло сразу сменилось промозглостью.

Ветер насквозь пронизывал довольно легкие одежды путников, заставляя даже дису недовольно морщиться. У Хельги от холода и сырости разболелся бок, а Энка принялась демонстративно хлюпать носом, хотя на самом деле нос ее был в полном порядке.

Местность, по которой они шли, даже под лучами солнца нельзя было назвать живописной. Свет луны придавал ей и вовсе зловещий вид. Лес справа от дороги поредел, переходя местами в сухостой, и наконец сменился болотом.