Наемники Судьбы

Профессор просто поверить не мог, услыхав, как коллеги Донаван и Брэгг наперебой расхваливают Ингрема за прекрасную успеваемость по зоологии и горному делу, что речь шла о том самом студенте, который демонстрировал редкостную тупость на его семинарах.

Но не в этом крылась причина неприязни Перегрина к сприггану. За долгие годы, что профессор практиковал магию, он овладел (и он понимал это!) едва ли пятой долей тех сил, которые недоучившийся мальчишка студент использовал с прирожденной легкостью. Ему не нужна была теория магии – сила была у него в крови.

Конечно, спригган не единственный из студентов превосходил мэтра Перегрина магическими способностями. В Уэллендорфе училось полно эльфов из леса Кланов и Безрудных гор – горных эльфов, чьи тела сейчас валялись в городском рву. Но то эльфы. Первородные. И природа их силы другая, чуждая и недоступная человеку. Сами же эльфы могли при желании овладеть Силами Стихий, но не лучше простого студента.

Перегрин хорошо запомнил случай, происшедший года три назад.

Компания очень молодых и легкомысленных эльфов (кто бы мог подумать, что такие бывают?) играла в аудитории радужным шариком. Состоящая из некой магической субстанции маленькая сфера мелькала под потолком, управляемая взглядами эльфов. Время от времени шарик ударял в стену, рассыпая искры.

И вот, по злому ли эльфийскому умыслу, по неосторожности ли, шар вдруг нырнул вниз, описал дугу и врезался прямо в лоб Ингрему. Тот покачнулся и упал бы, не ухвати его диса за шиворот.

– Да гром вас разрази! – разозлился спригган. – Никогда не думал, что эльфы – такие идиоты! Чтоб вам…

Он поймал взглядом радужный шарик. Тот вдруг почернел, раздулся и лопнул с оглушительным треском. Запахло паленой шерстью.

Профессора поразило, как вытянулись лица эльфов, умолк смех. Тихо перешептываясь и опасливо косясь, вышли они из аудитории.

Тогда же он невзлюбил Ингрема. И теперь не скрывал своего раздражения.

– Чего ради вы притащились в такое время? Вам назначено на полдень.

– Я не могу в полдень! – отчаянно прошептал студент. – Я могу только сейчас!

– А я, уж простите, не могу сейчас. И будьте добры привести себя в порядок. Не позорьте университет своим видом. Вы что, в канаве валялись? Убирайтесь!

Хельги всхлипнул и прислонился к стене.

И тут у Перегрина наконец включились утомленные ночным бдением мозги. Канава. Ров.