Ты со мной?

И то я его не люблю. Предпочитаю школьное прозвище – Оса. Даже наколку себе на ключице сделала в виде осы. Бабушка не одобрила. Но ругать не стала, как и за коротко отрезанные волосы. Только вздохнула. Ну да, царевнам такое не полагается. Но какая из меня царевна? Скорее, пацанка. Люблю джинсы, кеды, рюкзаки, драки и не прощаю обид. Хотя, казалось бы, откуда все это? Ведь воспитала меня интеллигентная до мозга костей бабушка. Бабушка, если бы ты все еще была со мной…Сам собой вырвался тяжелый, горький вздох-всхлип. Уже год, как она умерла, а я все не привыкну.

Я срезала дорогу через дворы, и краем глаза уловив совсем близко какое-то движение, резко обернулась. Но позади стояла лишь пустая скамейка, и ни души вокруг. Будний день, спальный район – не удивительно. Однако, стало не по себе. Я определённо что-то видела. Уже ни о чем не думая, я ускорила шаг и вскоре с удовольствием ввалилась в родной подъезд. Он у нас был образцовый. С картинами на стенах, цветами в горшках. Причем, все было обустроено руками жителей.

Я привычно пробежала глазами по полке с книжками – не появилось ли чего нового. Не появилось. Прошла к лифту и замерла, с трудом проглотив комок в горле. Здесь, в таком родном месте, никак не ожидала подвоха. Раздвижная металлическая дверь самой обычной лифтовой кабины мелко дрожала и шла рябью. Я уперлась спиной в стену и завороженно наблюдала за волнами, которые то почти стихали, то снова набирали темп. Честно говоря, мне это изрядно надоело. Если уж я сошла с ума, то терять все равно нечего.

Нужно проверить, что это за ерунда такая, потом хоть симптомы врачу смогу описать. Я нервно хихикнула и неуверенно шагнула к лифту.

Глубокий вдох, и мои пальцы начали медленно погружаться в крутящуюся массу. Ощущения были похожи на то, что я и видела. Будто сунула руку в теплую, очень вязкую жидкость типа густого киселя. Это было довольно неприятно, но я упорно продиралась вперед. Вот скрылись пальцы, потом кисть, когда дело дошло до локтя, ладонь вдруг почувствовала свободу и скопление чего-то непонятно-шелестящего.

Я сжала кулак. Едва рука оказалась при мне, лифт перестал дурачиться и снова стал твердым и невозмутимым. А я тупо смотрела на свою ладонь. На ней лежал почти что обычный листочек дерева. Только он явственно отливал темно-синим цветом. Как перо диковинной птицы.

Едва вбежав в квартиру, я бросила сумку на пол и поспешила на балкон рассмотреть листок на свету. Он походил на обычный лист лавра, только длиннее. Холодный и гладкий.