Каморра

Монах-доминиканец убедил короля дать деньги на масляные лампы, но воры их уничтожили. Поэтому король распорядился установить перед статуями святых благодарственные свечи. Люди любили святыни. Но теперь Каморра взяла верх, и святыни стали еще одним бизнесом, вроде лотереи.

– Совместное предприятие Каморры и Ватикана, – хихикнул карабинер, но синьора взглянула на него с укором.

Распрощавшись с Лучией, карабинеры вышли во внутренний двор.

Капитан остановился поговорить с привратником. Двери старинного палаццо в самом центре Неаполя запирались на ночь, у жильцов были свои ключи.

Утром, заступая на свой пост, привратник отпирал дверь и бдил на своем посту до самого вечера.

– Хорошая девочка, хоть и иностранка, всегда здоровалась, спрашивала, как дела. Как и другая, с которой они вчера пили кофе. Блондинка! – Мечтательно произнес старый привратник и сдвинул кепку на затылок, почесал лоб. – Она мне кофе принесла, представляете?

– Какая блондинка?

– Заехала вчера, туристка.

Да вон она как раз, – пожилой синьор кивнул в сторону лифта и расплылся в улыбке.

Флавио взглянул в направлении лифтов и замер, потеряв дар речи. Ему навстречу шла Алессандра, с которой они встретились в Венеции, попали в невероятную историю по воле старой графини, но очень быстро потеряли контакт. Внутри екнуло. Он больше не был один в чужом и непонятном Неаполе…

Молодая женщина поздоровалась со старым Пеппино, подняла глаза и тоже замерла на месте.

Так они и стояли, пока привратник, почуяв, что на его глазах происходит что-то интересное, не закашлял громко, и не вывел обоих из оцепенения.

Глава 2

.

Александра ненавидела итальянский юг. Ее Италия заканчивалась сразу за Римом, и при упоминании Капри, Сорренто и прочих южных красот, девушка лишь пожимала плечами. Она наелась Калабрией и мафией, насмотрелась на Богом забытые деревни в горах и ее единственное посещение Амальфи в давнем октябре закончилось полным разочарованием.

Возможно, все дело в осени, но если северная Лигурия в октябре полна народа, бегают один за другим кораблики и шагу некуда ступить в знаменитом Пятиземелье, то юг ее безумно расстроил. Все закрыто, вымерло, и компания старичков, подошедшая поговорить на пустом и холодно морском берегу, подлила масла в огонь:

– Нам вот по телевизору показывают страны третьего мира, а ведь это мы здесь. Когда заканчивается сезон и уходит лето, у нас здесь ничего нет.