Каморра

И прошла мимо лавки, не поздоровавшись с Джиной. Только фигу в кармане сложила, а то плюнет вредная старуха, сглазит.

Сам зеленщик никогда не ругался с Ассунтой, знал, что она убирает в крипте, а до того, пока силы были, хоронила кости. Древняя профессия, от которой сегодня уже ничего не осталось… Raccoglitore – чаще всего женщина – получал от могильщиков никому не нужные останки, забытые родственниками со временем, отмывал их, и уносил в крипту, хоронил в костнице. Сейчас у Ассунты уже нет сил, но как много лет она занималась этим трудом! Ныне и не встретишь raccoglitore, никто этим не занимается, во всяком случае официально, лет тридцать уже… похоже, она была последней в этом племени.

Говорят, что у raccoglitore особый дар, они могут ходатайствовать за души, затерянные в Чистилище. Вот и молчит зеленщик, и смотрит с уважением и страхом. А Джина, мать его – что с нее взять… Дура, как есть, дура

Четыре бронзовых черепа на коротких колоннах сияли, столько рук прикасается к ним в течении дня, ежедневно полирует, вспоминают люди своих родственников, да и собственные грехи тяжкие.

Церковь насчитывала четыре столетия, ее построили в то время, когда в Неаполе утвердился Культ Мертвых, когда иезуиты служили на ее алтарях по шестьдесят месс в день, подумать только! Они проповедовали среди черепов и скелетов, разложенных на черной ткани. Но много лет, как не совершают здесь больше подобных служб, не приходят толпы с факелами в крипту, чтобы помолиться за души, которые покинули этот мир, но не достигли следующего.

Церковные колокола прозвенели семь раз. Эхом откликнулась сумасшедшая Мариуцца на виа Трибунале, заорала свое обычное: – Опасность, опасность! – как делала в течении многих лет.

Вспорхнули голуби от звона колоколов, Ассунта взмахнула руками:

– Кыш, кыш! Вон отсюда! – Глупцы крошат хлеб на ступенях храма, а поганые птицы гадят. – Вон отсюда!

Она достала из кармана платья большой ключ, отперла двери церкви и вошла в прохладную темноту.

Ассунта оставила сумку в каморке, взяла ведро и тряпки. Но сначала главное – помолиться.

Она осторожно нащупывала ступеньки узкой лестницы, ведущей в крипту. В этой церкви она могла пройти куда угодно с закрытыми глазами, но осторожность не помешает.

Странно… в крипте горели свечи.