Вкусная Венеция. Любовь, еда и тайны северной Италии

И это чисто венецианская фишка, невозможная в любом другом месте: увековечить имя злодея в названии улицы.

Мрачное впечатление исправит трогательная улица «Любви между друзьями».

История ее названия весьма прозаическая. Когда-то на плане города улочка носила название улицы любви, calle del amor, при создании нового плана в середине XIX века ее назвали улицей друзей – calle degli amici, но венецианцам это не понравилось. Компромиссом стало объединение двух названий в одно.

Каждое название (улицы – калле, прохода – соттопротего, маленькой площади – кампьелло, двора – корто) о чем-то рассказывает, и прогулка по Венеции становится чтением увлекательного исторического романа.

Два колодца на площади были хорошо видны из окон нашей квартирки.

Совсем не просто было забираться по лесенкам с чемоданами и спускаться вниз в первый и последний день, да и каждый день туда-сюда по крутой узкой лестнице на четвертый этаж не набегаешься.

Но зато к квартирке прилагалась терраса почти по всю крышу – хоть танцы устраивай – с видами на трубы, крыши, купола и полоску моря где-то далеко.

Там, вдали, за Лидо, вытянулся остров Кьоджа, куда мало кто из Венеции добирается.

* * *

Многие итальянские путеводители советуют съездить с Лидо на Кьоджу пообедать, там много достойных ресторанчиков с умеренными ценами.

Любимая жителями достопримечательность городка на юге лагуны – это gato de Ciosa (Gatto di Chioggia на «нормальном» итальянском) – кот Кьоджи. К этому памятнику венецианцы издевательски складывали когда-то рыбьи косточки, а потом еле уносили ноги, преследуемые взбешенными жителями – «кьоджотти».

По более или менее официальной версии Кот Кьоджи возник в противовес Венеции. Кьоджа, как и прочие городки лагуны, всегда была в подчинении у Светлейшей. А так как символом мог быть только всем известный лев Венецианской республики, то кьоджотти льва и установили на постамент, только придали ему облик кота, а не льва. Так он и стоит до сих пор в конце Народного проспекта, откуда уходят катера на самый дальний остров – Пеллестрину.

А в народе рассказывают другую историю.

Как-то раз некий наглющий венецианский кот так достал обычно невозмутимых крылатых львов, что они погнались за разбойником. Когда кот понял, что не убежать ему от преследователей, то забрался на высокую колонну. К этому моменту львы так устали, что, несмотря на крылья, так и не смогли взлететь наверх, чтобы наконец поймать нахального кота.