Убийство с чешским ароматом

Освободить его может только смелый юноша, который поймает коня за узду, выхватит у рыцаря его собственный меч и пронзит им сердце всадника. Ты бы рискнул?

Лука лишь улыбался, и пожимал плечами. А Саша все сильнее ощущала, как соскучилась она по красным крышам и готическим шпилям, и все больше проникалась волшебным обаянием пражских легенд, чему поспособствовали два незнакомца на Карловом мосту. Один из них был, без сомнения. итальянцем, а второй, говоривший с акцентом, скорее всего местный, с этим согласился и Лука, посмеявшись над Сашиными «дедуктивными способностями».

Оказалось, что итальянцев в Праге чуть ли не больше, чем в самой Италии, несмотря на непогоду и мороз. Увидев граффити на итальянском «Пиза – дерьмо, Лукка-сила!» Лука долго хохотал – и сюда добралась известная средневековая вражда тосканских городов. У кафе “Per Lei” вообще слышалась только итальянская речь, а лучший кофе подавали в маленьком баре у порога итальянского посольства. По кованой двери, напоминающей сундук, ни за что не догадаешься, что здесь посольство, да еще и итальянское.

– А вот здесь, показала ему девушка на высокое и узкое здание с золотой лилией на фасаде, – располагалась известная аптека. И фармацевт Томаш оказался втянут в заговор против короля Владислава Второго, которого мечтал сместить с престола другой претендент на чешскую корону, венгерский правитель Матиаш Корвин. Чтобы наверняка расправиться с королем, отправил Томаш своего помощника в Венецию, к известному венецианскому коллеге, за сильнодействующим ядом.

Услышав про Италию Лука чуть оживился, но потом снова засмеялся: – Отстань ты от меня со своими отравителями, дай отдохнуть!

***

К обеду они вернулись на «свою» сторону, в Мала Страну, которая всегда казалась Саше совсем другим городом. Пообедали в маленьком ресторанчике «Под Петршином», на сей раз, не смотря на холод, решившись на прекрасное пиво Пилснер, пахнущее хлебом и летом, и не менее прекрасный огромный стейк.

Саша приготовила очередную легенду, о том, как некий масон вызвал дух умершего графа Чернинского, для подписания договора с архитектором, так как вдова отказалась платить. Но легенда не пригодилась.